В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Но вообще-то свой телефон Семицветова оставила на автоответчике и запретила мне до него даже пальцем дотрагиваться.
– Ясно, – кинув один взгляд на телефонный аппарат, стоящий в гостиной, произнес Дима. – Значит так, конструкция этого телефона предполагает, что Семицветова может с любого другого телефона прослушать все оставленные ей сообщения. И перезвонить тем людям, которые ей нужны. Так что у всех сложится впечатление, что она сидит себе спокойно дома и никуда не дергается.
– А что, если нам самим и прослушать оставленные там сообщения? – оживилась Кира.
Против этого никто не возражал. Но увы, телефон молчал. На нем не было ни одного нового сообщения.
– Понятно, если они и были, то она их прослушала и сразу же стерла, – прокомментировал ситуацию Дима. – Делать нечего, роемся в бумагах дальше.
Следующему повезло Борисову. Он нашел ветхую записную книжку, в которой первые записи начинались полудетским почерком. Многие позже были вычеркнуты.
– Не думаю, что Семицветова, если решила остаться в городе, обратилась бы за помощью к своим школьным друзьям, – сказала Леся, заглянув в записную книжку.
– Это каким же образом? – поинтересовался Борисов. – Будут разыскивать всех людей, с кем Семицветова когда-то общалась? Это же немыслимый труд. Никто не стал бы этим заниматься. Ни за какие сокровища мира. А вот мы займемся.
– Это вы займетесь, – возразила ему Кира. – А мы с Лесей точно по всем этим давним знакомым госпожи Семицветовой шастать не станем.
– А что будете?
– Мы с Лесей поедем туда, где Семицветова проводила в последнее время большую часть своей жизни.
– Куда это? – посмотрела на нее Лиза.
– В бутик, – ответила Кира. – Как он там называется?
– «Елена», – пробормотала Лиза. – В честь его хозяйки.
Леся удивленно посмотрела на Лизу и что-то хотела сказать, но не успела. Все начали собираться. В квартире Семицветовой было решено оставить Борисова, Диму и Лизу. Первые двое оставались в квартире, чтобы обзванивать старых знакомых госпожи Семицветовой, а также на тот случай, если прекрасная вдова все же надумает посетить свою брошенную хату.
Им вменялось в обязанность скрутить даму, а потом вызывать остальных, попутно развязывая Семицветовой язык. А Лиза осталась просто потому, что от слез у нее распухло лицо и она не хотела в таком виде показываться на улице.
В бутике, куда Кира с Лесей прибыли ровно через сорок минут, торговля шла как-то вяло.
