В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
На самом деле Борисов из ее сердца оказался внезапно вытесненным образом мужественного охранника Валеры, на чьей груди было так сладко всхлипывать и который так заботливо ее обнимал. Кира же, напротив, побледнела и опрометью помчалась в гостиную, откуда тут же раздался ее испуганный крик:
– Врача! Вызовите скорей врача! Ему же плохо!
И только через час все более или менее успокоились. Шоферу заплатили положенное, и он ушел, озабоченно покачивая головой и повторяя, что второй раз в этот дурдом его и калачом не заманишь.
Борисов с обмотанной бинтами головой тоже сидел в кресле. Возле него на ручке этого самого кресла устроилась Кира, которая не выпускала руки Борисова из своей и время от времени дотрагивалась до его перебинтованной головы, словно проверяя, тут ли она еще.
– Ну что, Лиза? – обратился Дима к замершей в кресле напротив него женщине. – Или правильней будет называть тебя все же Еленой?
В ответ на него из-под белой повязки, так как Семицветова тоже здорово треснулась головой, сверкнула пара злых синих глаз.
– Леся, а можно у тебя спросить, откуда ты все-таки догадалась, что Лиза вовсе не играет роль Елены Семицветовой? – первой прервав молчание, обратилась к подруге Кира.
– Да, как ты узнала, что Лиза на самом деле и есть Семицветова? – подхватили Дима с Борисовым.
– Не знаю, – смущенно замялась Леся, на которую были устремлены глаза всех сидящих в комнате.
– Только это?
– Нет, – покачала головой Леся. – Еще вопрос о внешности Лизы.
– Хорошо, – кивнула Кира. – Называй.
– Так вот, если некая Елена Котикова не звонила ей, – продолжила Леся, – а как сказала нам Лиза, она сама решила явиться насчет трудоустройства в «Орион», то как она сумела так угадать со своей внешностью? Ведь сотрудников там набирали, ориентируясь главным образом на их внешние данные. На сходство с теми, кто прежде занимал их рабочие места. У Димы даже список определенный был.
