"Патрисия Корнуэлл
Суть доказательств
Эду — специальному агенту и другу
Пролог
13 августа
Ки-Уэст
Привет, М.
Тридцать дней минуло в отмеренных оттенках света и переменах ветра. Я слишком много думаю и совсем не мечтаю.
После полудня сижу обычно на веранде в «Луи». Пишу и смотрю на море. Какая мозаика цвета! От изумрудно-зеленого на отмелях до темно-синего на глубине. Небо исчезло где-то в бесконечности, и белые перышки облаков плывут, будто колечки дыма. У берега купаются отдыхающие, за рифами замерли на якоре шлюпки.
Я вижу, но не слышу их, — все звуки смывает постоянный бриз. Веранда крытая, так что, когда вдруг налетает шторм — такое случается обычно ближе к вечеру, — я остаюсь за столиком, вдыхаю запах дождя и смотрю, как пробегает по воде зыбь — будто кто-то поглаживает мех животного против шерсти. Бывает так, что дождь льет, а солнце светит.
Мне никто не докучает. Я уже стала здесь своей, частью ресторанной семьи: командир — Зулу, черный лабрадор, гоняющийся за фрисби, а его команда — бродячие коты, забредающие сюда регулярно и терпеливо, молча ожидающие подачки.
Четвероногие подопечные Луи питаются лучше, чем иные люди. На душе светлеет, когда видишь, что мир способен по-доброму относиться к своим созданиям. В общем, дни проходят размеренно и довольно приятно.
Страшно бывает ночами.
Когда мысли заползают в темные щели и начинают плести свою жуткую сеть, я бегу от них, ищу спасения на тесных улочках Старого города. Шумные бары влекут меня, как свет мошку. Уолт и Пи-Джей придают моим ночным блужданиям некую осмысленность и упорядоченность.
Уолт приходит с работы первым: он занимается бизнесом — держит магазинчик на Мэллори-сквер, где торгует поделками из серебра, — к вечеру обычно покупатели уже не заходят в его лавочку. Мы открываем по бутылочке пива и ждем Пи-Джея. Потом шатаемся по барам и заканчиваем обычно у «Неряхи Джо». За то время, что я здесь, мы стали неразлучны. Надеюсь, они не разбредутся без меня. Их любовь уже не кажется мне больше чем-то из ряда вон выходящим.
Как и многое другое. Кроме смерти, которую я вижу.
Мужчины тщедушны и скучны. Их глаза — окна, и, глядя в них, я обнаруживаю измученные души. СПИД — вот чума, поглощающая приношения этого крохотного островка. Странно, но мне здесь комфортно, среди изгнанных и умирающих. Хотя, может быть, многие из них еще меня переживут. Я лежу в постели, слушаю гудение вентилятора и не могу уснуть. Мысли лезут в голову. Мысли и картины того, как это случится."
"Деться мне некуда.
