В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Признаете своего сердечного друга?
Семицветова хмуро молчала. Затем она резким рывком отняла руки у недоумевающего Виктора и прошипела:
– Поди прочь, болван!
– Ну зачем же вы так! – усмехнулся Голиков. – Человек к вам, можно сказать, со всей душой. Жену ради вас бросил. А вы его от себя прочь гоните. Нехорошо.
– Так выходит, это Семицветова и выманила Виктора из дома, когда убили Веронику? – ахнула Леся. – Закрутила голову мужику, представилась ему Катей, а сама…"
"И она замолчала, с ужасом глядя на Семицветову.
– Она и Веронику убила? – прошептала Кира.
Но Виктор ее слова все же услышал. И тоже отшатнулся от своей возлюбленной.
– Катя? – растерянно произнес он. – Это правда? Это ты… ты убила Веронику?
– Нет, – покачал головой Голиков, положив руку ему на плечо. – Успокойтесь. Что вы в самом деле? Веронику ваша подруга убить не могла. Потому что была занята с вами. Веронику и ее коллег убил другой человек.
– И кто он? – хором воскликнули Леся с Кирой.
Но Голиков им не ответил. Вместо этого он подсел к Семицветовой и пристально посмотрел на нее.
– Ну как? – не выдержал Голиков томительной паузы. – Расскажете сами или мне начать?
Елена в ответ лишь презрительно фыркнула. И произнесла:
– Да что вы можете знать?! Вы, сыщик!
– Вот вы и не правы, – осуждающе покачал головой Голиков. – Нам удалось узнать очень многое. И о вас, и о вашем якобы погибшем муже. И о господине Хватунове, с чьей женой вы находитесь в таких теплых отношениях.
Елена молчала.
– Что ж, – притворно вздохнул Голиков. – Видимо, все же придется пригласить сюда еще двух действующих лиц.
Он сделал знак застывшему в дверях молодому человеку, который исчез, чтобы вскоре вернуться обратно. Вперед себя он подталкивал господина Хватунова и Алину.
– Теперь почти вся компания в сборе. Кто-нибудь хочет начать? – произнес Голиков.
Все молчали. Господин Хватунов с женой посматривали на Лену, но говорить не торопились.
– Придется начать самому, – вздохнул Голиков, когда молчание стало затягиваться.
Он пересек комнату и тяжело опустился в свободное кресло.
– Уф! – с удовольствием вытянув длинные ноги, произнес он. – Принесет мне кто-нибудь попить?
Леся поднялась и принесла Голикову стакан минеральной воды со льдом, который он быстро опустошил, даже застонав от удовольствия.
– Пришлось же мне из-за вас, Елена Андреевна, побегать, – произнес он, вытирая платком рот. – Ну да ничего. Волка, как говорится, ноги кормят.
