В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
После кредитора Семицветова вы убили еще троих ни в чем не повинных людей. Нет, даже не троих. Четверых.
– Я лично никого не убивала! – тут же возразила Семицветова.
– Только огрела по голове Александра Сергеевича! – громко заявила Лидочка.
Семицветова метнула на нее злобный взгляд.
– Огрела! Огрела! – не сдавалась Лидочка. – Я сама видела! И еще ключик какой-то из его кармана вытащила! Вот!
– Ключик? – недоуменно переспросил Борисов. – Какой ключик?
Он похлопал себя по карманам и воскликнул:
– А! Так это она ключ от моего рабочего сейфа вытянула! Где все бумаги из тайника лежат.
Кира уставилась на Семицветову.
– Выходит, это ты поджидала Сашу возле его дома и пыталась убить? – спросила она у нее. – Да? Из-за тебя у него на плече синяк? И квартиру его тоже ты обыскивала? Но зачем?
– Да как же, – ответил вместо Семицветовой Голиков. – Вы же вытащили из тайника все бумаги, касающиеся ее мужа. Она не могла допустить, чтобы они оставались у вас.
– Что же они раньше эти бумаги не уничтожили? – спросила Леся.
И так как Хватунов и его дамы молчали, то отвечать снова пришлось Голикову.
– Сначала они их хранили на всякий пожарный случай, – сказал он. – А когда началась эта свистопляска с кредиторами, они попросту лоханулись. Слишком много на них всего навалилось. И господин Хватунов, покидая в спешке свой офис в «Орионе», элементарно забыл о бумагах в тайнике.
– А потом они пытались их вытащить?
– Вот тут-то мы и подходим к нашему пятому трупу, – сказал Голиков.
– Да, в самом деле, мы совсем забыли о том сердитом господине, который перевернул все в нашем офисе, – подхватила Кира. – А он за что пострадал?
– Этот бедолага вообще оказался самым крайним во всей этой истории, – сказал Голиков. – Вся его вина была в том, что он очутился не в тот час и не в том месте.
– А поподробней? – спросила Леся.
– Извольте, – ответил Голиков.
– А разве его друг не был тем самым – нашим первым покойником? – изумился Борисов.
– Вовсе нет, – покачал головой Голиков. – Первый и второй убитые в вашем офисе были даже заочно не знакомы.
– А кто же такой этот Мишаня, из-за которого у нас теперь сломана кофеварка? – спросила Кира.
