В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
У господина Хватунова просто не было иного варианта – только убрать свидетеля.
– Он сам на меня напал! – воскликнул Хватунов. – Я просто отбивался. Это был несчастный случай и самооборона.
– Возможно, – согласился Голиков. – Не спорю. Это будут решать следствие и эксперты. Но факт остается фактом – вы его убили. Сами сбежали, а тело бросили в офисе.
– И что было дальше? – спросила Кира.
– А я в самом деле не знаю ничего, – плаксиво заявил Хватунов."
"– Жаловаться будете потом, – пообещал Голиков. – Сейчас важно другое, вы убили этого человека.
– Это ложь! – заявил Хватунов. – Вы никогда и ничего не докажете. Вам не повесить эти убийства на меня!
– Я никогда не говорю бездоказательно. И у нас уже есть против вас факты, – заверил его Голиков.
– Чушь!
– В квартире убитого вами Екимцева работала видеокамера. Бедный юноша собирался встретиться со своей подружкой и включил камеру на запись. Так что на пленке хорошо видно, как вы его убиваете. Как вам такие доказательства?
Хватунов подавленно молчал.
– Вот и хорошо, что вы не устраиваете истерик, – кивнул Голиков. – Думаю, что с двумя девушками вам было справиться еще проще. Или и тут вам помогала ваша жена?
– А при чем тут я? – заволновалась Алина.
– У нас есть приметы подружки Екимцева, ради свидания с которой он и включил свою видеокамеру, – сказал Голиков. – И они просто идеально подходят под ваше описание.
– Ну и что? – насупилась Алина. – Мало ли в мире похожих женщин. Это еще не доказывает, что я участвовала в этих убийствах.
– Вы и госпожа Семицветова были отлично осведомлены, чем вам грозит малейшая оплошность, – сурово сказал Голиков. – И вы действовали жестоко и решительно.
