В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
В здании оказался неохраняемый «черный» ход, вся защита на котором была представлена лишь в виде замка допотопной модели, который открывался с помощью перочинного ножа.
– А я-то все голову ломала, как это убийца мог ночью незаметно прокрасться мимо вахты, – прошептала Кира, которой внезапно стало жутко. – Даже нашего старичка вахтера ругала за нерадивость. Думала, он на своем посту спит. А оказывается, преступнику даже и рисковать особенно не надо было. Ковырнул замок – и готово.
– Кстати, а вы не задумывались, почему наш вахтер дежурит уже три ночи подряд? – спросила Леся.
– У него сменщик заболел, – ответил Дима. – Я слышал, менты тоже у него интересовались.
– А про эту дверь они знают? – полюбопытствовала Кира.
– Откуда, ты думаешь, я о ней знаю? – ответил вопросом на вопрос Дима.
– В самом деле, откуда?
– Подслушал разговор вахтера с ментами, вот и узнал.
Поднявшись по лестнице, вся команда оказалась на своем этаже. Миновав пустой, безмолвный и потому жутковатый коридор, они стали копаться в замке.
– А как быть потом с печатью? – опасливо спросила Леся.
– Запечатаем монеткой, – успокоила ее Кира.
– Черт, туго идет, – пожаловался Борисов, который возился с замком.
– Давай я попробую, – предложил ему Дима.
Борисов уступил ему место. В ловких руках Димы ключ повернулся, замок щелкнул, и Дима первым шагнул в открывающуюся дверь. Что произошло дальше, никто толком не понял. Вдруг раздался тихий зловещий треск, какое-то уханье и затем громкий плеск. А все участники ночной вылазки оказались обрызганными с ног до головы какой-то жидкостью.
– Что это такое? – ошеломленно прошептала Леся, указывая на шлем на голове Димы. – Ой, Димочка! Ты жив?
– Жив! – гулким, как из подпола, голосом ответил Дима. – Снимите с меня эту штуку. Я ничего не вижу.
Когда с него стянули ведро, он покрутил головой и ощупал ее.
– Это чьи выходки? – сердито спросил он у своих друзей. – Кира!
– При чем тут я?
– Это была твоя идея насчет офиса, – сердился Дима.
– И вовсе не моя, а Сашина, – заявила Кира.
– Да, – тут же вступился за Киру Борисов. – Насчет офиса это я предложил. А Кира говорила, чтобы подежурить где-нибудь поблизости.
– Да какая теперь разница? – рассердился Дима. – Я же весь мокрый. Что это хоть такое?
– Судя по запаху и вкусу, верней, по отсутствию того и другого, это просто вода, – успокоил его Борисов. – И не кричи, нас могут услышать.
