В какой-то момент мне даже почудилось, что рядом возникла Джерри.
От неё никогда не исходят бета-волны. Она единственная во всей Вселенной, кто может подкрасться ко мне незамеченной, но при этом именно её эмоции мне больше всего на свете хотелось бы попробовать. Удивительно, но её светлый образ с ровной чёлкой, задорным взглядом сияющих зелёных глаз и ямочками на щеках успокоил. Боль стала переноситься проще, отошла на второй план. Мне даже послышался нежный аромат. Так пахнут персиковые деревья по весне. Джерри… Кто бы подумал, что перед смертью я буду вспоминать именно тебя?
Среди зловонья и смрадных запахов я втянул в себя воздух, отделяя тонкий, едва уловимый цветочный аромат, и провалился в сладкое забытье, чтобы снова проснуться, но уже от чужих прикосновений. Словно крошечный юркий зверёк, чьи-то пальчики пробежались по моей щеке, шее и уютным пушистым комочком меха прикоснулись к груди, вливая тепло и саму жизнь. Это была маленькая ладошка, несущая исцеление и забирающая боль. Я больше не чувствовал новых вспышек чужих эманаций, но мысли в голове всё ещё представляли собой вязкую мутную кашу. Безумно хотелось спать.
На этот раз я смутно ощущал, что спал всего ничего. Голова всё ещё страшно раскалывалась, но я смог открыть веки. Поразительно, но вместо ставшей уже привычной картины грязно-серой камеры, тусклого светильника в углу, ржавой решётки и каменного пола взору предстала идеально чистая и пахнущая свежестью и лекарствами больничная палата. Огромные окна в пол, белые лучи солнца, которые после длительного пребывания в подземелье показались мне ослепительными, удобная кровать, при необходимости трансформируемая в капсулу, гардеробная, кресло и симпатичная девушка в нём. В глазах последней — неприкрытая смесь восторга и обожания.
— О, адмирал Нуаре, вы очнулись! Какое же это счастье! Как мне повезло, — произнесла цваргиня и очаровательно, но чуть смущённо улыбнулась.
— Я… — голос со сна оказался настолько низким и хриплым, что пришлось откашляться, — простите, я вас знаю?
— Ох, это вы меня простите! — От волнения девушка теребила кончик своей чёрной косы, но когда я с ней заговорил, тут же отбросила волосы за спину. — Меня зовут Кэндис Лолу, но для вас просто Кэнди. А я ведь могу называть вас Даррен?
Заторможено кивнул, рассматривая гостью. Молодая, красивая, навскидку лет сорок, может, пятьдесят, но вряд ли больше. Худощавая, с гладкими и длинными волосами, маленьким лицом в форме сердечка и яркой родинкой над верхней губой. Кожа светло-лиловая, а не насыщенно фиолетовая, как будто она плохо питалась и практически не была на солнце в последнее время.