А затем меня осенило: это же одна из двух цваргинь, которые были на корабле трасков!
— Мне передали, что вы лежите в этой клинике, но ещё не оправились. Я зашла, чтобы выразить от себя, старшей сестры и её новорождённого сына безграничную благодарность вам за наше спасение! То, что вы сделали ради нас, — было безумно храбро. Если честно, мы уже не надеялись, что выживем.
Мыслительный процесс давался мне сложнее, чем обычно, но всё же я сообразил, что пока был в плену у трасков, «Тигр» справился и отбуксировал яхту на Цварг. Что ж, повезло мне с личным кораблём и бортовым компьютером. Не зря таноржская техника считается самой качественной и разумной на просторах Федерации. Как только выдастся возможность, обязательно выражу Адриану Моренго благодарность за этот истребитель. Тревожная мысль внезапно царапнула сознание.
— А остальные кейтерцы с яхты «Одиссея»? Их удалось спасти?
Кэндис недовольно наморщила свой носик и выразительно поджала пухлые губы. Очевидно, что воспоминания о пленниках, которые от страха готовы были растерзать её, не приносили никакого удовольствия. Что ж, не могу винить девушку в этом.
— Да. Аппарат Управления Цварга выделил небольшую гуманитарную помощь, а затем отправил их на родную планету. Я точно не знаю подробностей. Это то, что репортёры рассказали по новостному каналу головизора. Если вам нужно знать детали, то думаю, с учётом ранга адмирала Космического Флота, власти сообщат вам больше.
Я задумчиво кивнул, по привычке тут же анализируя полученную информацию. Сомнительно, чтобы Аппарат Управления Планетой стал врать по такому пустячному делу, но прояснить ситуацию надо будет всё равно. С учётом того, что именно я выкупил их жизни у трасков, пускай и ценой собственной свободы, я должен о них позаботиться и убедиться, что они вернулись к семьям. Хм-м-м-м… Интересно, а как же я сам оказался на Цварге? Вряд ли после того, что сообщил Аль-ир-Норбед, траски меня обменяли на что-то ценное или просто продали…
— Ох, вы такой смелый и храбрый, Даррен! — Кэндис вновь широко улыбнулась и положила свою ладошку на моё запястье.
В мозгу тут же сформировалась пронзительная вспышка недавнего воспоминания, как такая же миниатюрная ладошка лежала у меня на груди, даря удивительное тепло и спокойствие, вырывая меня из пучин беспамятства. Для цваргов даже такой невинный жест считался весьма личным, если учесть, что обычно мужчинам подобает спрашивать разрешения, чтобы прикоснуться к цваргине. Но судя по открытому и радостному выражению лица Кэнди, для неё это действие было искренним порывом без всякого подтекста.