В общем, то, что вешают на уши таким легковерным дурочкам, как вы, Лиза!
Щеки девушки пошли красными пятнами. Она сжала кулаки.
— Вы еще больший негодяй, чем я думала. А я еще… — Дыхание у нее перехватило, и она отвернулась.
Алексей закрыл глаза и подумал, что на этот раз он, кажется, одержал победу в словесной перепалке с этой негодной девицей. Только не испытал при этом никакого удовольствия.
Из зеркала на него смотрела до жути отвратительная рожа. Синяк под глазом придавал ей чисто злодейский вид, а ссадины на скуле и подбородке подтверждали тот факт, что получены были в схватке, где перевес сил был явно не на стороне их хозяина.
Алексей приложил ладонь к подбитому глазу, примериваясь, насколько возможно использовать черную повязку для сокрытия бесспорных свидетельств его недостойного поведения.
И тяжело вздохнул, представив реакцию Тартищева, когда тот увидит его в образе адмирала Нельсона.
И самое главное, он до сих пор не мог подобрать приличного объяснения своему неосторожному решению пренебречь приказом Тартищева.
Побег из-под домашнего ареста… Драка в цирке…
Сорванное наблюдение за Носатым… Необъяснимое исчезновение Вавилова… Грехов он нацеплял, как репья на собачий хвост! И все потому, что мозги у него работают во вторую очередь.
Нет, видно, придется ему распрощаться с желанной карьерой сыщика и вернуться в канцелярию чихать над пыльными бумагами и разгонять бесстыжих мух, чтоб не засиживали папки с казенными циркулярами.
Он вновь вздохнул и развернул зеркало так, чтобы разглядеть свою физиономию в другом ракурсе. И тут же заметил, как шевельнулись за окном ветки сирени.
Осторожно, на цыпочках, Алексей подкрался к окну и выглянул наружу. Лиза испуганно ойкнула и соскочила с завалинки.
— Вы что ж, решили за мной подглядывать, Елизавета Федоровна? — весьма учтиво справился Алексей.
— Больно надо, — не очень вежливо ответила девушка и, насупившись, подала ему небольшой несессер. — Возьмите. Тут немного пудры и белил…
Алексей окинул свою противницу взглядом. Царапины на руках смазаны йодом, вместо нарядного платья сейчас на ней скромное муслиновое, в серо-голубую клетку. Тонкая талия, высокая грудь… «Ничего себе! — подумал он озадаченно. — Оказывается, барышня совсем недурна собой, если б только гонору чуток поубавить да кротости призанять…»
Лиза поймала его взгляд и вдруг зарделась, опустила глаза и прошептала смущенно:
— Не думайте, что я навязываюсь или боюсь, что Федор Михайлович выгонит вас со службы.
