Агент сыскной полиции — читать онлайн бесплатно полностью

 — У губернатора оне! Обещались с минуты на минуту быть, а вот нет пока… Поди, уж восьмой? — посмотрел он на хронометр, который Алексей вновь вытащил из жилетного кармашка.

— Да нет, уже девятый, — усмехнулся Алексей и справился:

— Вавилов не появлялся?

— С утра не видел, — пожал плечами вестовой. — Федор Михалыч наказали его дожидаться, если вы с Вавиловым покажетесь. Велели, чтоб никуда не сбежали. Хучь до утра пусть сидят, сказали…"

"Алексей ничего не ответил и вернулся к окну. Красное солнце садилось в темно-лиловую тучу, и он тоскливо подумал, что наверняка ночью опять зарядит дождь… Дверь за его спиной скрипнула. Он обернулся и увидел Ивана. Походкой сильно уставшего человека Вавилов миновал порог и присел на край деревянного, обитого черной клеенкой дивана. Тяжело вздохнув, посмотрел на Алексея и как-то безнадежно выругался.

— Что случилось? — спросил Алексей, подошел и сел рядом с Вавиловым.

Тот махнул рукой.

— Все это чудило косорылое! Весь день бился с ним, как нерпа об лед, и никакого просвета. Ухмыляется или по матушке посылает, вот и весь сказ! Пытался припугнуть, тот же самый результат! Петли, говорит, не боюсь, а если вновь на каторгу отправят, то лучшего подарка тож не сделают. Дескать, теперь он все ходы-выходы знает, и даже с собаками его не словить.

И сейчас бы всенепременно ушел, если бы не в ногу подстрелили… Одно хорошо, те мерзавцы, что Тартищева на кладбище чуть не ухайдокали, опознали в нем бугая, который их в «Магнолии» нанимал. Но здесь Мамонт и сам не отпирается. И даже показывает, что не собирался Тартищева изрядно калечить, лишь до лазарета довести и отвлечь его внимание от убитых старух.

— Выходит, он старух берет на себя?

— Никак нет! Про это и речи не идет, а Тартищева, говорит, пожалел только потому, что тот справедливой души человек и в этапной тюрьме его от цинги спас. Во время допросов отваром шиповника, оказывается, поил… — Иван вздохнул. — Каторга, даже беглая, шибко Федора Михайловича уважает за такую справедливость. Сколько раз при арестах был он и ранен, и бит, даже не счесть. Но не со злобы, просто болдохи шкуру свою спасали. Всякий свое дело знал: один ловил и держал, другой скрывался и бежал….

— Так Мамонт сам висел на ограде?

— Пришлось, говорит, повиснуть. — Вавилов ожесточенно потер заросшую черной щетиной щеку. — Та шатия-братия, что он подрядил Тартищева поучить, слегка припоздала по какой-то причине. Вот и кинулся он на ограду, чтобы задержать Федора Михайловича.

Знал, собака, что тот никогда мимо такого дела не пройдет…

Хлопнула входная дверь, и оба сыщика, как по команде, уставились на Тартищева, возникшего на пороге.