Теперь, чтобы спастись, он должен или ступить на мокрые и скользкие цепи, или признать свое поражение и сдаться в руки агентов уголовного сыска…
Со стороны остальных преследователей попытки спуститься вниз прекратились. Видно, решили не рисковать. И это, несомненно, понравилось Вавилову.
Когда наваливаются толпой, всегда есть риск оказаться подстреленным своим же братом полицейским.
Сверху посыпались камни, куски земли и прошлогодняя листва.
— Идет! — одними губами прошептал Иван и показал глазами на щель между камнями, в которую Алексею следовало скользнуть и броситься сзади на Прохора.
Вавилову предстояло обойти его справа и выйти неожиданно навстречу с револьвером на изготовку…
Но Прохору, видно, и вправду помогал не кто иной, как сам звериный бог. За секунду до прыжка Алексея он с отчаянным криком бросился вперед, сшиб с ног Вавилова и кубарем покатился к берегу. Едва поднявшись на четвереньки, цепляясь за мокрые камни, Прохор с трудом подобрался к каменному столбу, за который были захлестнуты цепи.
На коленях перелез на нижнюю цепь, ухватился за верхнюю и пополз над потоком, который заливал его с головой, но Прохор продолжал ползти — медленно, осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух.
Вавилов, ругаясь на чем свет стоит, метался по берегу, а Алексей с расстроенным видом наблюдал, как уходит от них Прохор. Он уж совсем было ступил на цепь вслед за беглецом, но Вавилов приказал ему не лихачить и оставаться на месте, опасаясь, что цепи просто-напросто не выдержат двух человек.
Со стороны обрыва послышались громкие крики.
Алексей явственно различил голос Тартищева, но не повернул головы, опасаясь потерять из виду Прохора.
Через некоторое время Федор Михайлович в грязном мундире с оторванным рукавом, без фуражки, возник рядом с ними и спросил, слегка задыхаясь:
— Уходит, мерзавец?
— Уходит, — понурился Вавилов, а Алексей промолчал. Ему казалось, что Прохор оттого только и держится, что он не сводит с него взгляда.
"
"— Федор Михайлович, — подал голос Иван, — позвольте я его сниму? — Он вскинул револьвер и прицелился.
В это мгновение Прохор оглянулся и, оторвав от цепи правую руку, выхватил из-за пазухи револьвер.
Звуки выстрелов слились в один. Тартищев охнул и схватился за левое плечо, и тут же из-под пальцев потекла-побежала алая струйка…
Но Алексей не видел, что произошло дальше…
После он даже не мог вспомнить, каким образом оказался вдруг рядом с Прохором.
