А раз уж ты теперь здесь со мной и поездка предстоит нам долгой… – Он потянулся к пряжке ремня. – Предлагаю договориться.
Я вопросительно изогнула бровь. Какой-то части меня было даже слегка любопытно, что может предложить Аарон.
– Ты сейчас компенсируешь все неудобства, что мне пришлось из-за тебя терпеть лишний месяц на орбите, а я, так и быть, закрою глаза на то, что ты отдавалась дикарям.
Под мерное гудение двигателей отчётливо звякнула молния ширинки на штанах напарника.
– Под «неудобствами» ты подразумеваешь отсутствие интима? Ты хочешь, чтобы я занялась с тобой сексом?
– Ага, его самого. Но меня устроит и старый добрый минет. Ты же теперь у нас опытная, Лей-ла. – Моё имя он произнёс, растягивая слоги. – Соси, дорогая.
Он приподнялся, явно чтобы стянуть брюки чуть ниже, но я неотрывно смотрела ему в глаза. Как так получилось, что мужчина, которым восхищалась моя мама, который имел превосходное резюме, работу, финансовое и социальное положение на Цварге, оказался таким гнилым изнутри? Да при всех моих разногласиях с вождём ларков Аарон не стоил и мизинца Арх-хана. Вселенная, за все недели, что мы были вместе с ларком, он ни разу не оскорбил меня ни словом, ни жестом, ни к чему не принуждал и никак не ограничивал мою свободу. Даже с той же хайдой он был предельно честен… Это мне не подошли правила его народа, но тут уж он не виноват.
– Лейла, ты оглохла, что ли?! Не хочешь, чтобы матушка расстроилась, а твоё фото красовалось в голосети под вывеской «цваргиня-шлюшка, любящая извращения» – соси! Уверен, за последние недели ты научилась это делать весьма неплохо.
Я сама мысленно поразилась тому, насколько спокойно и холодно прозвучал мой голос.
Похоже, самоуверенному и самовлюблённому агенту алеф-класса ещё никто и никогда в жизни так категорично не отказывал. По крайней мере, в сексе… Хотя в сексе-то как раз и логично, если взять во внимание информацию, что большинство цваргов навещает бордели Тур-рина. Лицо Аарона вытянулось, и я была готова поклясться, что с моим отказом и член опал, вот только смотреть на него ниже пояса совершенно не хотелось. Фиолетовые губы скривились, а белки глаз покрылись красноватой сеткой капилляров, как только до агента дошло, что моё «нет» было не сиюсекундным «нет, я не хочу», а взвешенным и твёрдым «нет, я не буду».
