Доктор биологических наук засуетилась, в шатер занырнула Танита, которая тоже, оказывается, ходила с мужчинами в лес.
– Я сломал ногу! Наверное, в трёх местах, не меньше! Мне срочно нужен рентген и нормальное лечение! Надо убираться с этой шварховой планетки, полной вшивых тупиц! Моник, а я ведь тебе говорил, что нечего здесь делать!
– Это всего лишь вывих лодыжки, я уже посмотрела, – прошептала лаборантка тихо, кидая взгляд на аптечку. Она обращалась к Моник, но Логан её расслышал.
– Всего лишь? Всего лишь?!! Я чуть не умер от боли! Эти звериные морды специально выкопали ловушку, чтобы один из нас туда попался! Дикари!
Щёки Левандовского покраснели от того, с каким жаром он доказывал, что нам надо убраться с Ларка. Он даже не заметил, как Танита закатала ему штанину, обработала кожу спреем-анестетиком, а затем вколола моментальное обезболивающее последнего поколения. Он лишь резко замолчал, а затем громко заскулил, когда одним ловким движением Януш вправил ему сустав.
– У-у-у-у! – заверещал таноржец, хотя даже мне было очевидно, что он уже ничего не чувствует. – Это всё из-за этих уродов! Вначале они отобрали у нас оружие, потом попытались отравить…
– Логан, о чём ты? Ты же ведь проверял всё пищевым анализатором. – Танита всплеснула руками.
– Именно потому, что я проверял, вас и не отравили! А сейчас, зная, какие мы беззащитные…
– Человек Логан Левандовский, я вызываю тебя на поединок! – раздался за тонкой тканью шатра взбешённый рык ларка.
Мне даже не надо было прислушиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Шонхорну, разумеется. За доли секунды всё переменилось. Таноржцы выползли из своего укрытия, девушки потрясённо молчали. Джереми попытался извиниться за поведение Логана, но во взгляде ларка было столько непримиримой ярости и ненависти, что даже мне стало как-то не по себе. Огромное мускулистое тело замерло напротив входа в наш шатёр, мышцы Шонхорна напряглись и чётко обрисовались под кожей. Злость и презрение буквально разливались в воздухе и хлестали по нервам. Остальные воины напряжённо замерли полукругом в десятке метров.
– Ну и что, Левандовский, будешь как последняя трусливая самка прятаться за чужими спинами?! – проревел Шонхорн, бросив мимолётом на меня такой взгляд, от которого ноги и руки парализовало.
– Нет, не буду.