Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
Мирослава улыбнулась и направилась к толпе, почему-то маркиза дю Валлиз вызвала у нее стойкую неприязнь. Бал был в самом разгаре, сначала чародейка поздоровалась со всеми гостями, потом они с Лансом немного потанцевали, а после она отвлеклась на какого-то мелкого дворянина и пропустила момент, когда рыцарь куда-то смылся. Искать его девушка не стала, прекрасно зная, как он не любит такие сборища.
Устав от бесконечных нудных бесед, чародейка взяла бокал с красным вином и отошла к балкону.
— Как вам вечер? — поинтересовался граф Штайлейн, неслышно подходя сбоку.
— Прекрасен, хотя, признаться, я уже устала, — улыбнулась волшебница.
— Ну, еще бы! Столько людей желают с вами пообщаться, вы для них как экзотическая зверушка.
— Трудно не согласится, — вздохнула Мира.
— Что мне в вас нравится, дАнтиль, у вас нет иллюзий насчет окружающего мира, вы его видите таким, какой он есть. Это очень редкое и ценное качество, которого лишена большая часть людей, особенно молодых. А вы не просто обладаете им, еще и используете с умом.
— Вы мне льстите, граф, — грустно улыбнувшись, ответила волшебница и сделала глоток вина.
— Нисколько, я просто говорю вам правду. Вы не в курсе, куда направился ваш муж вместе с маркизой дю Валлиз? — резко перевел тему разговора Штайлейн.
— В смысле? — Мирослава нахмурилась.
— Минут десять назад они вместе сели в экипаж и куда-то поехали, вы не знали?
Девушка с трудом сдержала рычание, затем потратила еще пару секунд на то, чтобы угомонить взбесившуюся от переполняющей ее ярости и боли магию, и лишь затем смогла вернуть себе самообладание.
— Подождите минутку, пожалуйста, граф, — Мира даже смогла улыбнуться. — Я отлучусь ненадолго.
Небо затянули тучи, из которых валил густой мокрый снег, на улице было так темно, что невозможно было разглядеть даже свои руки. Волшебница медленно втянула ноздрями холодный влажный воздух и позволила своему сознанию умчаться следом за Ланселотом.
Он сидел в карете вместе с маркизой и страстно ее целовал. Шарлиз разорвала поцелуй и нежно погладила его по волосам.
— Ты уверен, что твоя бешеная женушка не броситься в погоню? — спросила она.
— Не волнуйся, она не станет нас преследовать, а если и станет, то я смогу с ней справится.
— Мой рыцарь, — маркиза озорно улыбнулась, и они снова поцеловались."
"Мирослава оборвала связь, тихо застонала, на ее глазах выступили слезы.
