Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
Мирослава нащупала след упыря сразу как только они оказались на кладбище, им пришлось проехать почти с километр, прежде чем она скомандовала остановиться и Ланселот заглушил мотор.
— Где-то здесь, недалеко, — сказала чародейка и вышла из машины.
Рыцарь достал из багажника свои мечи и передал ей кнут. Порыв холодного влажного ветра взъерошил волосы на головах охотников и пригнул высокую траву почти к самой земле. Мира медленно спустилась с дорожной насыпи к могилам и тихо ругнулась, споткнувшись о корень дерева.
— Как-то уж слишком темно, — заметил Ланс, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной тьме вокруг.
— Плохое здесь место, — пробормотала чародейка и прикрыла себя и рыцаря Щитом. — След идет к тому склепу, думаю, упырь вылез оттуда.
Ланселот молча вынул из ножен один из клинков и пошел вперед, Мира — чуть поодаль за его спиной. Они медленно пробирались между покосившихся крестов и растрескавшихся каменных надгробий. Лишь изредка им попадались ухоженные могилы, огороженные покрашенными заборчиками и потускневшими от времени и дождей искусственными цветами на могильных холмиках.
Ланс поднялся по ступенькам и распахнул дверь, в склепе было холодно сыро и воняло разложением. Вокруг царила мертвая тишина. Он осмотрелся, пытаясь в темноте рассмотреть своего врага. Внезапно рыцарь почувствовал где-то сбоку опасность, рефлекс сработал быстрее, чем он успел сообразить, что происходит. Ланселот чуть присел и поднял меч вертикально вверх, так чтобы его острие было немного выше его головы. Там где должна была быть шея рыцаря промелькнули черные когти, Ланс резко выбросил меч вверх, одновременно доставая левой рукой второй клинок и рубя им по тому месту, где у упыря должна быть голова.
