Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
— У меня тут сотни камней, тебе какой нужен?
— Тот, который тебе больше всего дорог!
— Ну, и с чего бы мне его тебе отдавать? — прошептал Лоэгайре, неожиданно оказавшись в каком-то метре от незадачливого вора.
Тот машинально выпустил стрелу, маг растаял в воздухе, но стрела продолжила за ним гнаться, пока, наконец, не вонзилась в грудь.
— Я же говорил не подходить, — самодовольно заметил Джек. — Лук-то волшебный, а магии все подвластно.
— Точно, дорогуша, — улыбнулся Лоэгайре. — Ты только одного не учел — я ведь маг!
Гайре невозмутимо сломал древко и легким движением вытащил из себя стрелу, на пушистый пыльный ковер не упало ни единой капли крови.
Мирослава вышла из портала в главной гостиной замка Лоэгайре и с наслаждением сбросила с себя мокрый тяжелый плащ — в Лондоне сейчас шел жуткий дождь. Волшебница прошла к камину, уселась в кресло и стащила с себя пропитавшиеся водой сапоги.
— Госпожа Мирослава, добрый вечер, — вежливо поздоровалась Камилла и поднесла ей на подносе рюмку хорошего коньяка.
— О, благодарю! — обрадовалась чародейка и залпом опрокинула рюмку себе в рот. — Вечер и правда добрый.
— Не желаете еще чего-нибудь?
— Лоэгайре дома?
— Он…
Договорить Камилла не успела, в гостиную как смерч ворвался маг в залитом кровью фартуке и с каким-то жутким ножом в руках.
— Этот постирать и принеси другой, чистый! — скомандовал он служанке, бросая фартук на пол.
— Слушаюсь, — пролепетала бледная как смерть Камилла.
— Привет, Гайре, что это ты делаешь? — наклоняясь в кресле, чтобы он ее заметил, спросила Мирослава.
— А! Мира, очень рад тебя видеть, ты вовремя. Пойдем!
— Куда? — капризно протянула чародейка, вытягивая поближе к огню ноги.
— Ко мне тут один чудик наведался, хотел украсть мой камень, я уже шестой или седьмой час пытаюсь у него выведать, кто его нанял и зачем, но он молчит как проклятый.
— Это никак не может подождать?
— Нет!
Лоэгайре усмехнулся, коснулся пальцами ее предплечья, и они оказались в холодном сыром подвале, посреди которого на цепях висел окровавленный мужчина.
— Тебе не смущает, что я босиком? — приподняла одну бровь она.
— Нет проблем.
Гайре щелкнул пальцами и на ногах девушки появились теплые полусапожки.
— Благодарю.
