Живописная девушка из коммуналки, одетая уже в кофту и тапочки, выглянула из-под одеяла. Её лицо было потемневшим от усталости, но взгляд оставался ярким и решительным. В комнате были лишь необходимые вещи — всё было чистым и простым, но в ней зарождалась мысль о новом пути: стать агентом «Ван Хельсинга»....
До свидания, Элис.
— Прощайте, Лоэгайре, — спокойно и глядя прямо в глаза мужчине твердо сказала Мирослава, тот только усмехнулся и растаял в воздухе.
Чародейка ругнулась, подумав, не стала снимать Щит и поплелась в таверну, ее ванна уже наверняка остыла. Внутри было шумно и душно, девушка подошла к стойке, за которой хозяин меланхолично протирал пивные кружки. Мирослава ловко взобралась на высокий стул и нетерпеливо побарабанила пальцами по столешнице. Маг с именем древнего ирландского короля ее очень заинтересовал, и теперь она намеревалась узнать о нем все, что только можно.
— Вина, благородной госпоже? — не очень учтиво предложил хозяин. — Может, чего покрепче?
— Благодарю, вина и мне нужны сведения, — губы чародейки тронула слабая улыбка.
— О чем же? — трактирщик хитро прищурился и поставил перед девушкой кружку с вином.
— Что вы знаете о маге Лоэгайре?
— Разное о нем говорят, — уклончиво ответил мужчина.
— Мне нужно знать все, — жестко процедила сквозь зубы Мира, на стол легла золотая монета.
— Лоэгайре очень могуществен, исполняет любые желание, но за это всегда нужно платить. Он никогда не просит золота, его цена обычно странная и далеко не всегда желающий понимает истинную цену того, что отдает. Где его найти я не знаю, он сам находит клиентов, так что если хотели загадать желание — ожидайте, — спрятав монету в карман, бодро выдал трактирщик.
— Очень любопытно, — протянула Мирослава, закусив нижнюю губу. — Не подскажите еще, не найдется ли в городе работа для мага? — на стол легла серебряная монета, трактирщик очень внимательно посмотрел ей в глаза.
— Господин Штильцхен недавно по своим связям интересовался магом, способным выполнить одно деликатное поручение.
— Где мне его найти? — голос волшебницы был мягким, но глаза уже наливались колдовским огнем.
— Он живет в своем особняке, если нужно я найду для вас проводника, — трактирщик нервно сглотнул.
— Это было бы очень кстати.
Особняк господина Штильцхена представлял собой довольно скромное двухэтажное здание, однако о большом влиянии этого человека явно свидетельствовало поведение мальчишки-проводника. Тот не захотел даже приближаться к этому дому. Мирослава настаивать не стала, протянула мальчику бронзовую монетку и отпустила.
