Непредсказуемая встреча двух женщин из разных эпох открывает завораживающую историю. Женщина, чье имя прячется под маской Агнесса Миронова, рассказывает о своем прошлом и судьбе. Автор, Яковенко Мира, придает этой биографии глубину и интригу благодаря своим талантам писателя....
Она вышла замуж за белого офицера, и мечта ее исполнилась – она стала хозяйкой в своем доме и никому отчета больше не давала.
Лену любили два гимназиста – братья Роговы. Однажды старший брат встретил меня на улице:
– Это правда, что Лена вышла замуж?
Я молчу, а он с горечью:
– Что ж она не подождала? Мы скоро кончим, мы бы на ней женились.
Любила ли Лена мужа? Нет.
Она прожила с ним ровно год. Когда красные вошли в город, белые ушли без боя (по договоренности), желающие остаться сдали оружие, им обещали, что их не тронут.
Спокойно прожили год. И вдруг приказ: всем бывшим белым офицерам зарегистрироваться и прибыть на станцию Тихорецкую такого-то числа в такое-то время[18].
Лена провожала мужа. До Тихорецкой ехали на лошадях. Прощаясь, он плакал. Затем Лена вернулась домой. Она мне рассказывала: ехала домой и вдруг почувствовала, что она совсем свободна. Свободна! Это была радость.
Он прислал несколько открыток с дороги. Сообщил, что едут в Архангельск. Затем все затихло.
И вдруг вернулся один из увезенных. Он рассказал, что тяжело болел тифом, в бараке лежал, свернувшись на койке, лицом к стене. Его сочли умершим и оставили.
А всех других офицеров увезли и расстреляли из пулемета. Так Лена узнала, что она вдова.
Зарницкий
1 У нас в Майкопе белые стояли несколько лет. Когда вошли красные, я заканчивала гимназию. Нам объявили, что мы должны сдавать политэкономию, прислали лектора.
Он был маленький, тощий. Но такая была в нем страсть ко всем этим “коммунизмам и диктатурам”, такой это был фанатик, что только дивиться можно было, как в таком хилом теле – и такой пылающий дух.
– Вот есть у меня пинжак. И если у тебя его нет, то я должон его тебе отдать, и я с радостью отдам. Или рубашка, которая, как говорится, ближе к телу.
Мы, барышни, смотрели на него с удивлением. Было лето, жара стояла страшная. Я была дома. Вдруг прибегает моя подруга Лиля:
– Агнеска, что ты тут сидишь? Ты что, ничего не знаешь? Еще вчера вошла в город башкирская бригада[19], а ты тут сидишь взаперти! И командиры культурные, интересные.
Я быстро вытащила из колодца два ведра холодной воды и – в сарай. Там на земле крест-накрест сложены были жерди, я на них встала и облилась. Затем надела белое платье, чулки (тогда “на босянку” не ходили), черные лакированные туфли.
