В глубине леса, среди дикой стаи волков, жила девушка Агнесса. Несмотря на страх и ненависть, с которыми ее окружали, она начал понимать истинное сердце этих зверей. День за днем жизнь зависла на волоске от милости беспощадных существ. Но что же было в конце?
По лицу Аркадия было видно, что он колеблется. Наконец он медленно произнес:
— Вообще-то я хотел повидать свою тетушку. Я договорился с ней, что заеду сегодня вечером. Уже седьмой час…
Тетушка Аркадия — вернее, сестра его бабушки — Анна Сергеевна давно овдовела и жила одна в роскошной трехкомнатной квартире на Ленинском, оставленной ей покойным мужем-академиком. Как-то раз несколько лет назад мы с Аркадием к ней заходили, и она очень мне понравилась. Родом из старинной дворянской семьи, прошедшей через испытания лагерями и ссылками, она не склонилась и даже в старости сохранила царственную осанку.
— Пойдем к ней вместе!
Он замялся, как будто хотел отказать, но было видно, что ему неудобно сказать «нет» мне, которой он только что в завуалированной форме сделал очередное предложение, и нехотя ответил:
— Хорошо, пойдем!
— А она не больна ли, часом?
— Нет, она на ногах, но сердце у нее плохое, стенокардия.
Разговаривая, мы дошли до Ленинского, сели на троллейбус и через двадцать минут были на месте. Зашли в булочную в том же доме, где жила Анна Сергеевна, купили кое-какие гостинцы и поднялись на третий этаж. Дверь нам открыла сама старушка: на ней был невообразимый наряд из потерявшего от ветхости всяким вид коричневого шелка, на морщинистой сухой шее висела нитка крупных янтарных бус.
"— Агнесса, вы ли это, детка? Проходите, проходите! — И она отступила, пропуская нас в мрачную, заваленную ненужными вещами огромную прихожую. Мы разделись и прошли не на кухню, как это принято в современных домах, а в захламленную, темную гостиную; недалеко от двери, наполовину загораживая проход, стояло древнее пианино, о которое я чуть не споткнулась.
