В глубине леса, среди дикой стаи волков, жила девушка Агнесса. Несмотря на страх и ненависть, с которыми ее окружали, она начал понимать истинное сердце этих зверей. День за днем жизнь зависла на волоске от милости беспощадных существ. Но что же было в конце?
Как только дверь за нами захлопнулась, Семен Аронович обратился к нам:
— Молодые люди, вы, очевидно, еще не совсем усвоили психологию богатых, просто вы с ними мало сталкивались. Так что учитесь у меня, старика. Вот вы, Рафаил Израилевич, что вы ей назначили? Амитриптилин — так ведь его можно купить в каждой аптеке, им лечатся даже уборщицы! Или феназепам — мы-то с вами отлично знаем, что это единственный советский препарат мирового уровня и он во многих отношениях лучше западных аналогов, но ведь он стоит копейки! Это несолидно как-то. Богатые хорошо лечатся только тогда, когда лечатся очень дорого. А вот я ей выписал флуанизон — пусть поищут! Сами знаете, лекарство это слабое, оно ей особо не поможет, да ведь и вреда не принесет. А привезут они его откуда-нибудь из Германии, так одно сознание, что другие его достать не могут, окажет такое воздействие! Так что в следующий раз не стесняйтесь, выписывайте этим новым русским самые дорогие лекарства, не жалейте их денег, и тогда будет толк.
Когда мы выходили из лифта, профессор добавил:
— И вот еще что. Сам я в психоанализ не верю, у меня консервативные взгляды, наверно, я просто устарел. Но пусть она будет хоть чем-нибудь занята. Ребята у Суркова славные, почему бы не дать им подзаработать? Кто знает, вдруг ей это и поможет. Сами понимаете, не пить ей не для чего — все у нее есть, зачем ей быть трезвой? Разве что какой-нибудь жутко ученый хлопец придумает, отчего она пьет, и докажет ей, что если она прекратит это занятие, то ее ждут золотые горы… Впрочем, золотые горы и так у нее есть. А жаль, очень жаль, уж больно красивая женщина. И ножки хороши.
Внизу нас ждал Витя; Семен Аронович с нами любезно, по-старомодному распрощался, и мы передали его с рук на руки шоферу.
* * *Таким образом мы попали в Психоаналитическую ассоциацию. Старый профессор сдержал слово, и нас пригласили туда уже на следующий день. Я их понимала — ну как не схватиться обеими руками за такую выгодную клиентку?
Международная независимая психоаналитическая ассоциация снимала несколько комнат в огромном Дворце культуры какого-то завода, который теперь жил тем, что сдавал свои помещения в аренду.
Поднявшись по широкой мраморной лестнице на второй этаж и довольно долго проблуждав по коридорам, мы попали в левое крыло здания, в котором принимали психоаналитики.
