В глубине леса, среди дикой стаи волков, жила девушка Агнесса. Несмотря на страх и ненависть, с которыми ее окружали, она начал понимать истинное сердце этих зверей. День за днем жизнь зависла на волоске от милости беспощадных существ. Но что же было в конце?
Я промолчала: не могла же я ей сказать, что это жалкие остатки нашей с Марком библиотеки, что большая часть книг после развода осталась у него — впрочем, по праву, он их в основном доставал всеми правдами и неправдами, а не я.
Ее внимание переключилось на компьютер, и она внимательно его осмотрела, прошлась по клавиатуре: после этого она стала перебирать валявшиеся на столе книги и бумаги. Конечно, она вела себя просто невежливо, но ее интерес к моим делам выражался так непосредственно, что мое сердце не могло не смягчиться.
— Юрий сказал мне, что ты переводишь поэзию трубадуров. Это правда? — спросила она, перелистывая французскую книгу.
— Не совсем так. Я действительно люблю куртуазную поэзию, но перевожу не трубадуров, а труверов.
— Какая между ними разница?
— Трубадуры — это Прованс, это Прекрасные дамы, рыцари и куртуазная платоническая любовь. Труверы писали на старофранцузском, они жили севернее, и среди них нет таких звезд, как, например, Бертран де Борн.
— Прочитай мне что-нибудь!
— Ну, например, анонимная песня — правда, еще из трубадуров, но по духу близко к моим любимым труверам:"
"Я хороша, а жизнь моя уныла:Мне муж не мил, любовь его постыла.Не слишком ли судьба ко мне сурова?Я хороша, а жизнь моя уныла:Мне муж не мил, любовь его постыла.Свою мечту я вам открыть готова.Я хороша, а жизнь моя уныла:Мне муж не мил, любовь его постыла.
— Это ты сама перевела?
— Нет.
— Почему ты мне это прочла?
— Не знаю, почему-то захотелось.
Виолетта слегка покраснела и закусила губу. Если она обиделась, то так ей и надо. Нечего совать свой нос в то, что ее не касается.
— Наверное, несчастливое замужество во все времена одинаково тягостно для женщины, как ты думаешь, Агнесса? Ведь ты тоже была замужем.
— Сейчас можно развестись.
