В глубине леса, среди дикой стаи волков, жила девушка Агнесса. Несмотря на страх и ненависть, с которыми ее окружали, она начал понимать истинное сердце этих зверей. День за днем жизнь зависла на волоске от милости беспощадных существ. Но что же было в конце?
— Ты думаешь, это всегда возможно?
— А разве нет? Конечно, если женщину держат в браке дети, или квартира, или, например, деньги — ну если она боится, что в одиночестве пропадет в этом чертовом рынке…
— Тебе не приходило в голову, что могут быть и другие причины? Что и сейчас женщина может быть рабыней — если она сделает хоть шаг в сторону, то ее просто убьют?
В первый раз Виолетта говорила на эту тему, будучи совершенно трезвой. Мне стало интересно, но в этот момент раздался телефонный звонок, и я поспешила снять трубку.
— Ошибка, — и положила трубку на рычаг.
— А ты ждала, что тебе позвонит твой трубадур?
— Трувер, — поправила я. — Я не средневековая женщина и не могла бы жить с одним, а любить другого. Мне нужен возлюбленный и любовник в одном лице.
— И чтобы он слагал в твою честь стихи?
— Ну вот это совсем необязательно.
— Понимаю, тебя бы больше устроило, если бы он появлялся чаще, чем в Москве проводятся рыцарские турниры?
Она ударила не в бровь, а в глаз.
— Мне очень хочется понять тебя, но это трудно. Я все время за тобой наблюдаю. Кажется, что ты живешь в двух разных мирах: один из них — настоящий, реальный, и ты к нему прекрасно приспособлена. Ты чувствуешь себя в этом мире как рыба в воде: но иногда — это действительно бывает редко — ты отключаешься, уходишь в себя, и тогда кажется, что ты просто присутствуешь физически, здесь твое тело, но тебя нет. Это выглядит так, как будто ты только наблюдаешь за всеми нами со стороны, но не участвуешь в этой жизни.
"Я была поражена. Мне казалось всегда, что я изумительно приспособлена к реальности. Я никогда не жалела, что я родилась в двадцатом веке. Меня бесконечно раздражают старые девы, называющие себя «тургеневскими девушками» и вздыхающие о том, что не вовремя появились на свет.
