Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я уже сама верю, что все эти две недели не у матери на даче цветы окучивала, а с каким-то Вадиком сексом занималась.
Все нервы Влад вчера ей вымотал, отстал, только когда до слез довел.
— Может, был все-таки какой-то Вадик?
— Был, — вздохнула Регина.
— Вот!
— Так был, что почти не был. Сто лет назад. Помнишь, я зимой ногу сломала?"
"— Помню. Дома на месяц застряла.
— Бегала к нему на свиданки и добегалась. Четыре раза пришла, на пятый — как в том фильме: «Упал, очнулся, гипс». А у него ни телефона моего, ни адреса, ни фамилии. И у меня ничего, чтобы сообщить, что случилось, вот так и потерялись. На этом наши встречи закончились. Потом я на учебу вернулась.
— Ну как так? — разочарованно откликнулась Алиса. — Ты балда, Чарушина!
— Что балда? Во-первых, я поняла, что он не местный. И потом он мне сам сказал, что в Туле по делам.
— И между делом он решил тебя склеить, — что-то жуя, пробубнила Казакова.
— Наверное, — засмеялась Регина. — Там такая махина! Как пристал ко мне — пойдем со мной куда-нибудь да пойдем со мной куда-нибудь… Да куда я с тобой пойду? Пошла.
Алиска рассмеялась:
— Не устояла. Где он тебя склеил?
— В очереди у банкомата. Снял меня, как денежку.
— Никакой романтики! — хохотнула подруга.
— Какая там романтика? Я напугалась! Кто такой, откуда… Прирежет еще меня где-нибудь за углом.
— И деньги отнимет!
— Хорошо, если только деньги.
— А он на маньяка был похож?
— Покажи мне хоть одного маньяка, который похож на маньяка.
— Ну да… Интим был?
— Был!
— Правда? — вспыхнула Алиса новым интересом.
— Правда! Мы целый один раз поцеловались. А еще он грел мне руки в карманах своей куртки, когда мы нашарились по парку и замерзли, — захохотала Регина.
Алиска со своей стороны захлебнулась от смеха.
— Ой, я думала сейчас услышу про трехдневный сексуальный марафон. Тогда понятно, почему я эту историю не знаю. Рассказывать-то нечего!
— Угу, нечего.
— А Владос тебя месяц одолевал!
— Он же не знал, что со мной надо у банкомата знакомиться, — засмеялась Регина, и подруга в ответ поддержала ее веселым хохотом. — Ладно, пошла я собираться. А то приедет сейчас, воплей будет куча, что еще не готова.
— Давай. Как от него освободишься, звони.
Регина отложила телефон и посмотрела на себя в зеркало, удивившись собственному отражению: лицо сверкало улыбкой. Эти воспоминания вызвали в ней теплоту, хотя подтвердила, что рассказывать нечего. Но это не так. Было что рассказать, но Алиса вряд ли поймет.
Не хотела тогда будоражить свои остывшие чувства. Когда они с Вадимом потерялись, чувствовала отчаяние, дикое и необъяснимое, ничем, казалось, не оправданное. Разве поймет Казакова, что всего после нескольких встреч можно рыдать весь месяц? Чего жалеть, ведь даже трехдневного сексуального марафона не было.
