Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
— Мне нужно освидетельствование.
Давид Гамлетович, стянув с рук перчатки, вздохнул:
— Процедуру освидетельствования проводят другие специалисты. Я врач и оказываю первую медицинскую помощь, а не фиксирую побои. Но в твоей медкарте будет все записано: с какими жалобами ты обращалась, в каком была состоянии. Я сделаю выписку.
Ее поначалу разочарованный взгляд просветлел:
— Хорошо, спасибо. Мне этого достаточно.
— Не благодари.
* * *Домой они приехали поздно. Алиска увязалась с ними, Вадим не стал возражать, это было бесполезно. Казакова как начала плакать, увидев Регину в коридоре госпиталя, замученную, с окровавленными волосами, так и не замолкала до самых дверей шамраевской квартиры. Причитала, подвывала, жалела подругу, материла Реймана и придумывала, кого проклянуть, чтобы всем стало легче.
— Будь как дома, — привычно бросил Шамрай.
Алиска восприняла его слова буквально и без стеснения поднялась за Региной в спальню, когда подруга решила переодеться, потом следом за ней пошла в ванную, когда Чарушина решила помыться.
— Я тебя не оставлю, — предупредила она, — вдруг свалишься еще в обморок.
Регина вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Ей дали противорвотное, успокоительное и накачали обезболивающими, так что чувствовала она себя довольно сносно. Лучше, чем можно было ожидать после всего произошедшего. Правда, выглядела гораздо хуже. На скуле синяк, волосы в крови. Лицо даже не бледное — какое-то серо-зеленое.
— Мне бы голову помыть… как-нибудь…
— Нельзя же, — засомневалась Алиса.
— Ты посмотри на меня. Как я с такой головой в постель лягу? Я спать не смогу. Мыть не желательно. Но Давид сказал, что если очень-очень нужно, то очень-очень аккуратно можно. С чьей-нибудь помощью… и шов потом обработать снова…
— Ага, с помощью! С чьей-нибудь! С божьей, блин! Конечно, я тебе помогу! — Алиска начала стягивать с себя одежду. Осмотревшись в просторной ванной, заглянула в душевую. — Во, класс. Тут скамеечка есть. Сейчас ты на нее усядешься, и я тебя помою. Блин, у Вадьки душ не чтобы помыться, а чтобы потрахаться.
— Алиска, заткнись, — Регина улыбнулась болезненной улыбкой и прикрыла рот ладонью, сдерживая смех, — мне смеяться больно.
— Если это правда!
Глава 21
Казакова не была знакома со Светланой лично, но в девушке, которая сидела в гостиной рядом с Вадимом, она сразу узнала его сестру. Темноволосая, со стройной рельефной фигурой, как у фитнес-тренера. Кажется, им она и работала. И, кажется, в своем собственном фитнес-клубе.
