В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Сильно крепко?
— Смерть как люблю.
— И ты прям без меня умрешь? Жить без меня не сможешь, да?
— Я прям без тебя умру. Если не умру, то точно сопьюсь с горя.
— Ой, как хорошо, — Регина весело рассмеялась. Подалась к нему, обняла за плечи и поцеловала в губы. — А теперь сюрприз. Я таблетки не пью. То есть, ничем не предохраняюсь. У меня месячные кончились как раз перед твоим приездом. Потом Рейман со своим припадком, я к маме… короче, я просто забыла про них. Вышибло из головы напрочь.
Шамрай молчал всего несколько секунд, но, казалось, на это недолгое время сердце у Чарушиной остановилось.
— Ну и слава богу, хватит жрать эту дрянь.
— А если… если я забеременею? — спросила она, усмиряя волнение.
— Это будет чудо чудное, — спокойно ответил Вадим. — Забеременеешь — родим и будем воспитывать. Родим дочку — назовем Евой.
— Евой? — с облегчением рассмеялась она. — Почему Ева? Тебе нравится это имя?
— Потому что бабу из ребра Адама сделали.
Глава 25
Ангелина Дмитриевна встала у окна и задумчиво посмотрела на темное небо, покрытое дождливыми облаками.
— Мы ужинать будем сегодня? — спросил муж, но ответа не получил. — Ты со мной не разговариваешь?
— Да как же с тобой не разговаривать? Ты же у меня такой общительный, что и немого разговоришь, — демонстративно громко вздохнула она и села на диван, как возлегла. — Разговариваю. Просто сейчас, конкретно в этот момент, я раздумываю.
— О чем, позволь поинтересоваться? — с веселым любопытством спросил Константин Львович и, присев рядом, взял жену за руку.
Ангелина Дмитриевна деликатно высвободила ладонь и взяла с журнального столика книгу, которую якобы до этого читала.
— Хорошо. Давай поговорим, — миролюбиво предложил Шамрай-старший, прекрасно зная, что показное равнодушие жены всего лишь часть четко спланированного сценария. И сценарий этот вел к одному. К разговору по душам.
— Теперь отец, видимо, есть только у нашей дочери? А у сына есть только мать? — Отбросила книгу, вымещая на ней накопившееся недовольство.
— Это вряд ли, — усмехнулся, — учитывая, что наши дети двойняшки.
— Светочка захотела новую машинку — папа купил, — запальчиво продолжила Ангелина. — Светочка захотела что-то еще — папа купил. Я уже начинаю сомневаться, за того ли человека вышла замуж!
— После тридцати с лишним лет брака? Думаешь, самое время сомневаться? — не смог сдержать иронии и с готовностью подтвердил слова жены: — Если Светочка снова захочет новую машинку или что-нибудь еще — папа купит.
