В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Шамраи-старшие дали ей гораздо больше, чем просто доброжелательное отношение, они дали твердую уверенность, что она часть их семьи. Особенно это чувствовалось в такие моменты, когда вся семья собиралась за общим столом.
Они поужинали, выпили чаю в гостиной, а потом еще часа два разговаривали, сидя на террасе. Все-таки за городом особый воздух, и по-особому чувствуется обычный летний вечер.
Легли за полночь, но около часа ночи мать застала сына на кухне у аптечки.
— Вадик, что случилось? — спросила она, нервно сцепив руки.
— А ты чего не спишь? Мысли дурные мешают? — вместо ответа спросил он.
— Скажи мне, что ты там ищешь?
— Что-нибудь противорвотное… наверное…
— Зачем?
— Блюем мы.
— Кто?
— Ну не я же! Накормила Реню чем-то… хрен знает чем… — Вадим, наконец, что-то выхватил из аптечки, что-то ему нужное, и потянулся за стаканом, чтобы налить в него воды.
— А ну брось все это, не пичкай ее всякой дрянью! — Мать выхватила у него из рук таблетки и снова забросила их в аптечку.
Слегка удивленный такой реакцией матери Вадим немо замер на ней взглядом.
— Что смотришь? Беременная она у тебя. Беременная, вот и тошнит, — засмеялась Ангелина Дмитриевна. — Чего застыл, как каменный! Иди! Скажи, пусть халатик накинет, я сейчас зайду.
Сын что-то хотел спросить или сказать, все еще не решаясь сойти с места, но мать легонько подтолкнула его:
— Иди! Поверь, сынок, какой бы ты умный ни был, в этом мама точно понимает больше тебя. Уже по лицу видно… Иди, я сейчас приду!
Ангелина Дмитриевна набрала воды в стакан, бросила туда несколько ягод клюквы, которую достала из морозилки, и поднялась с этим к сыну.
— Выпей, полегче будет.
— Что это? — Реня с недоверием посмотрела на розоватую жидкость и плавающие в ней непонятные хлопья.
— Это кисленькая водичка. С клюквой. Мне всегда от токсикоза помогало.
Сделав несколько больших глотков, Регина посмотрела на Вадима, который туда-сюда ходил по комнате. Снова ощутив в желудке жгучий спазм, она скривилась.
— Вадя, присядь не мельтеши, у нее и так голова кругом! — приказала мать, расценив ее гримасу по-своему. — Что за паника? Все же хорошо. — И пригнулась к невестке, к левому уху: — Задержка есть? Считала?
— Есть. Не считала.
