В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Там же всякий сброд ездит.
— А-а-а, — теперь будто понимающе протянул он. — Да-да, Анна Игоревна, как подумаю, какой там сброд ездит, аж дурно становится и руки хочется помыть. Пойду, наверное, помою, — посмотрел на Чарушину, и она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Вадим, — позвал отец.
Вадим пригнулся к нему, Константин Львович что-то сказал, и сын кивнул:
— Сейчас позвоню.
Регине понравилось, что все было без официальных замашек. Они с Вадимом подошли к столику, поздоровались, их приветствовали в ответ, и она уселась на свободное место.
Семью Вадима Регина знала заочно. Отец и мать, как и говорил Влад, с первого взгляда показались людьми дружелюбными. Хотя Шамрай-старший — грузный, несуетливый мужчина, с тяжелым спокойным взглядом — производил впечатление очень авторитетного человека.
Только Светлана смотрела колко, можно сказать, с ощутимой неприязнью. Чарушина занервничала под ее взглядом, но глаз не отвела.
— Симпатичное платье. Хорошо выглядишь, — все-таки завязала Света разговор.
Отец беседовал с Анатолием Борисовичем, мать с матерью Влада, Вадька отошел кому-то позвонить, неудобно стало, что Регина будто сама по себе.
— Спасибо, Света, ты тоже всегда прекрасно выглядишь, — вернула комплимент. И не просто из вежливости.
Светка Шамрай действительно всегда выглядела шикарно, и неважно, что на ней было надето: узкое платье или потертые джинсы. Со вкусом она красилась, со вкусом одевалась. Дело не только во внешней привлекательности, а в том, как она себя вела. Холеная и статная, она умела держать людей на расстоянии и при этом не выглядеть высокомерно. Они с Вадимом оба это умели.
Поразительно они похожи. Только Светкины черты лица по-женски мягкие. Четкие графичные брови, густющие длинные ресницы. Пронзительно серые глаза, которые косметика делала еще выразительнее. Волосы у нее подкрашенные, них больше шоколадного. Мимика, интонация — все похоже. Голоса разные, а манера иногда тянуть гласные та же.
После прихода Владика необходимость изображать теплое общение отпала. Рейман — вот, кто любитель в чужой душе поковыряться.
