В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Понимаешь? Ты еще не понимаешь, что происходит, а я уже на все согласен.
Она смотрела в зеркало, в его отражение, в глаза серые блестящие. Пыталась уловить что-то и не улавливала. Старалась на определенной мысли сконцентрироваться и не могла.
Повернула к нему лицо, заглянула в потемневшие зрачки.
Вадим сразу тише заговорил, по-другому — мягче, но для нее еще мучительнее:
— Как тогда. Вадя, как дебил, был на все согласен, лишь бы Киса растаяла. Без телефона так без телефона, без адреса так без адреса, без фамилии так без фамилии.
Как сейчас помнил. Зима. Холодно. Она подошла, огляделась, спросила что-то у кого-то, наверное, кто крайний в очереди, откинула капюшон, заправила за ухо светлую прядь волос. И все. И больше мыслей у него не было. На ней темно-синяя парка, джинсы, сапожки на плоской подошве со шнуровкой: не разглядишь особенно каких-то женских прелестей, но не мог оторвать от нее глаз. Смотрел, и замирало все внутри непонятно отчего.
Видел, что напугалась его напора, но совсем не было времени придумывать какое-то лирическое вступление. Сейчас снимет деньги, или что она там хотела сделать, и уйдет, как растворится.
Есть в ней и скромность, и задор. Что-то такое редкое, чего в других в других уже давно не замечал. Какое-то внутреннее умиротворение, что сам смирел рядом с ней, утихал, внутри спокойно становилось и тепло. Так точно и не скажешь, просто ощущение. Когда завораживает все — и голос, и взгляд, любой жест, любое слово.
Забавно это было, необычно, ново — договариваться о месте и времени, и ждать: придет или нет. Без звонков надоедливых и сообщений. Просто ждать.
— А как ты хотел? Кто ты? Откуда? Думала, присмотрюсь сначала…
— Присмотрелась? Не подошел? А он подошел?
«Да, он подошел, а ты нет», — нужно сказать ему, но язык не поворачивался. Не смогла выдавить из себя эти слова.
— Гололед был, помнишь?
— Помню.
— Мама в тот день ушла на работу без ключей. Сумку схватила другую, а ключи не переложила. Мне нужно было ее с работы дождаться. Знала бы раньше, ключи отвезла. Поэтому я задержалась, выскочила из дома, уже сильно опаздывая. Торопилась. Поскользнулась, упала, ногу сломала… трещина. Вот так вот. — Спиной почувствовала его глубокий вдох. — Ты искал меня, да?
— Искал. Пока в стране был. Мне уже нужно было улетать в Алжир.
