В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— Не хочу создавать двусмысленных ситуаций. Мира хочу, а не конфликта.
— А я тебя хочу. И нахрен мне такой мир.
— Перестань.
— Что перестать? Я еще ничего не начинал. — Открыл переднюю дверцу, но Регина, проигнорировав этот жест, уселась на заднее сиденье.
Они приехали намного раньше, как Шамрай и рассчитывал. Чарушина любыми способами пыталась избежать разговора: по дороге упрямо молчала, в ресторане бросила его за столиком одного, скрывшись в уборной. Правда потом позвонила и попросила подойти.
Немного озадачившись странной просьбой, он подошел к дамской комнате.
— У меня молния разошлась, — тихо сказала она, выглядывая из-за двери. — Помоги, пожалуйста.
Еще дома, застегивая платье, почувствовала, что собачка прошла не гладко.
Вадим без лишних вопросов зашел к ней в туалетную комнату и заперся изнутри.
— Аж платье по швам трещит, да?
— Так и знала, что ты это скажешь.
— Никак не могу промолчать."
"— Еще бы. — Убрала волосы на одно плечо и отшагнула. Показалось, слишком близко он встал за спиной.
— Стой на месте, — недовольно сказал Шамрай и продернул бегунок вниз. Застегнул платье, но молния снова разошлась.
На этот раз он не спешил делать с ней что-то еще. Посмотрел Чарушиной в глаза, уловив в них напряжение, потом снова — с уже привычным невыносимым чувством на чуть обнаженную спину, на видное в вырезе черное белье. Даже одна эта кружевная полоска на ее коже сводила с ума. Снял бы… Раздел бы… Не удержавшись, провел пальцами по позвоночнику — Регина ощутимо вздрогнула под его рукой.
Несколько секунд, чтобы продышаться…
— Кис-кис, — тяжело от возбуждения. — Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь?
Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения.
— Вадя, пожалуйста, отпусти.
— Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. — Сжал руками ее талию. — Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь сделаю. Уходи от него.
— Зачем ты приходишь? Терпишь все это?
— Потому что, как дебил, на все согласен, лишь бы свою Кису увидеть. На все.
