В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Мне скоро выходить, — поспешила закончить разговор, порядком устав от очередного промывания мозгов.
Напрасно мама переживала: с Владиком рядом думалось о чем угодно, но только не о сиюминутных удовольствиях. С ним начинаешь страдать мыслеблудием: что только в голову ни лезет.
Зато при Шамрае голова приятно пустела, захлестывала невольная радость, и думать ни о чем не хотелось. Дурость вернулась, толкающая на сумасшедшие поступки.
Несколько недель прошло с их встречи. И все эти дни Регина себя убеждала, что ничего бы у них не получилось, встретились бы еще пару раз и разбежались.
"Беда только в том, что их дороги слишком часто пересекались. Сохранять бесстрастность стало совсем невозможно. Их неумолимо тянуло друг к другу, и они оба не могли контролировать свое влечение. Сначала Регина пыталась игнорировать Вадима, потом стала избегать. Находила любой повод, лишь бы им не видеться.
Сегодня собрались поужинать с родителями Влада. Не очень хотелось в этом участвовать, чувствовала какое-то стеснение, но отказываться было невежливо. Особенно если учесть, что в последнее время Рейману она отказывала часто. Сам виноват: нечего везде с собой Шамрая таскать.
— Я еще на работе. Задержусь. Неожиданно тут проблема обнаружилась, — озабоченным тоном сообщил Владислав, позвонив через пять минут после матери.
— Давай не пойдем никуда, — предложила Регина, в надежде, что он согласится.
— Нельзя. Столик заказан, родители придут.
— Хорошо. Но я тебя дождусь. Одна не поеду.
— Зачем? Вадим за тобой заедет.
— Вадим? Зачем? — глупо повторила его вопрос, не веря своим ушам.
— Не «за чем». А «за кем». За тобой. Я дал ему твой адрес и телефон.
— Что ты ему дал? — спросила тихо, потеряв силу в голосе. — Я могу сама добраться.
— Он все равно на машине.
— Я такси вызову.
— Ему не трудно захватить тебя. Не понимаю, в чем проблема. Скажи, что не так. Он тебя напрягает? Нагрубил, оскорбил? Что? Я заметил, что ты очень остро на него реагируешь.
— Если ты это заметил, зачем нас сталкиваешь? — не выдержала она.
— Скажи, в чем дело, и я решу этот вопрос.
— Ни в чем.
— Регина, — голос стал настойчивее, — скажи, в чем дело.
— Во сколько он заедет?
— Он позвонит.
«Совсем ненормальный», — подумала Регина, положив трубку.
