В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
— На!
— П*здец вишневый, Реня, ты чё творишь… я думал, ты пошутила…
— Какие тут шутки! Все? Успокоился? — Молниеносно отскочила от дивана и, пошатнувшись от легкого головокружения, дрожащими руками вывернула майку на лицевую сторону.
— Да, Реня, умеешь ты успокоительное прописать, рецептиком только ошиблась, я теперь ни есть, ни спать не смогу. Как это не трогать? Хоть сосочки поцеловать… — потянулся к ней и тут же получил майкой по плечу.
— Вадим! Иди домой, правда! Потом поговорим! И все остальное тоже — потом! Протрезвей! — прикрыла грудь.
— Какая ты злая, Реня. Тебе точно надо скалку.
— У меня есть, я сейчас достану.
— Ну и пойду, — со вздохом поднялся и пошел в прихожую, — к какой-нибудь доброй девочке.
— Иди. Там тебе точно дадут титьки потрогать.
— Дадут. И не только. И залюбят до смерти.
— Только попробуй! — крикнула, натягивая топ. — Ты слышишь?
Шамрай молча попинал свои мокасины, переворачивая их на подошву, и обулся.
— Ты слышишь? Только попробуй! Домой иди! Понял? Пойдешь к какой-нибудь доброй девочке, у меня можешь не появляться! Предупреждаю, на порог не пущу! Понял?
— Понял, — послушно кивнул.
— Угу, грудь не дали потрогать, так хоть задницу полапаю, — проворчала Регина, не особенно возмущаясь, потому что бесполезно.
— Кис-кис, как я хочу твою задницу, — со стоном дохнул ей в ухо, — ну когда-же скажи-же.
— Завтра скажу.
— Да?
— Да. Иди домой.
— Пошел.
Отпустив ее, Вадим вышел на площадку. Заперев за ним дверь, Регина выключила свет в прихожей и зашла в ванную. В самые жаркие часы, Влад не вызывал в ее теле таких ощущений. Плевать, что Шамрай был пьян, — вся после него дрожала. От него. В пору ледяной душ принимать.
Так она и сделала: сбросив одежду, несколько минут простояла под прохладной водой. Потом, зачем-то надев пижаму, залезла в постель и в скомканном одеяле нашла сотовый Шамрая.
Вскочив с дивана, вышла на балкон и посмотрела вниз, во двор. Несколько минут так простояла, все ждала, что Вадим вернется, но он не возвращался."
"И что делать? Кому звонить? Не бежать же за ним на улицу. И как теперь узнать, добрался ли до дома? Он, конечно, не в беспамятстве и на ногах крепко держится, но он не трезв, а в таком состоянии случиться может всякое.
