Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пожалуйста.
Данила перестал смеяться и, поняв, что назревает драка, упер ладони в подлокотники кресла, готовясь встать. Шамрай, уловив этот жест, взглядом прижал друга к месту. Посмотрел на Регину: глаза испуганные — штормовое море, на щеках неровный румянец, по губам дрожь…
Вздохнув, он шагнул вперед, но от ее пальцев, цепко схвативших его руку, не освободился.
— Рейман. Ну ты и обезьяна. Тебе даже не в цирке выступать. Там животные умные, трудолюбивые, они трюки всякие знают и фокусы, тебе только в зоопарке сидеть, в клетке светить красной жопой.
После этих слов спесь скатилась с Реймана, он теперь смотрел на Вадима немо и ошарашено.
— Что с лицом, Ладуля? Отвык от меня? Привыкай, Вадя вернулся. Я ж тебя предупреждал: все случится быстрее, чем ты думаешь. — Помолчал, делая намеренную паузу, и продолжил с еще более внушительной интонацией: — А что до гордости, так гордые, они все страшно уязвимые. Вот как ты, например: я то не могу, мне это нельзя. А я, раз не гордый, значит неуязвимый. Я все могу. А ты нет. И никогда не сможешь. Не грусти. — Развернувшись, он подтолкнул Чарушину к выходу.
Соня первая нарушила тягостное молчание, установившееся за столиком после ухода Вадима и Регины. Все это время она сидела, прикрыв рот пальцами, как будто боялась сказать лишнего, и смотрела на все испуганно-удивленно.
— Я, кажется, что-то не то сейчас п*зданула, да? — посмотрела на Данилку обескураженно. — Она же… они же теперь… Ничего себе, какая тут рокировочка произошла, откуда ж мне было знать, я же шутила просто…
— Я тоже не в курсе, — вздохнул Лагунов. — Тут вон оно как, оказывается… вон оно чё…
— Да ладно мы с тобой! Рейман-то тоже не в курсе! — хохотнула Сонька, ткнув пальцем во Владика. — Рейман, не грусти-и-и-и, — захлебнулась смехом.
Глава 12
Выйдя из кафе, они направились к припаркованному недалеко от входа «мерседесу». Регина так и держала Шамрая за руку, но телефонный звонок вывел ее из внутреннего оцепенения, снова взбудоражив притаившуюся ревность.
Вадим не спешил отвечать, и Чарушина бросила взгляд на экран:
— Ой, а кто это нам звонит? Соня! Вот и вали к своей Соньке! — Вырвав руку из его ладони, пошла быстрее, вознамерившись гордо пройти мимо машины. И, разумеется, уже отбросив намерения куда-то с ним ехать. Пусть теперь с Сонькой едет!
— Та-а-ак, — понимающе протянул Шамрай, сунул телефон обратно в карман и схватил Реню за локоть.
Она дернулась, стряхивая его руку, но не тут-то было.
— Киса, осторожно голову, — предупредил и без особых церемоний затолкал ее в салон, пропихнув на пассажирское сиденье со стороны водителя."
"— Вадя, блин! — взвизгнула Регина, забарахтавшись и заерзав. — Я коленку об руль ударила! — Усевшись, потерла ушибленное колено.
— Прости, дорогая, я не специально.
— Я знаю.
