Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
Что у нас тут? Для начала совсем неплохо: раз, два, шесть зеленых десяток, четыре оранжевых двадцатки, пара пятидесяток, сто и двести.
Я свернул коричневый полтинник вчетверо и уложил в задний карман джинсов на счастье, а остальное спрятал в потайной карман сумки. Что ж, с почином вас, дорогой товарищ. Давайте-ка опять за работу. Не время страдать от несовершенства мира и коварства какой-то курвы, окопавшейся в Москве, когда нужны деньги. А они у меня закончились. Сюда, в центр города, я добирался на последние медные монеты.
Вторым номером оказался высоченный плечистый мужик, самый настоящий мачо, разодетый по последней моде. Не стоит пялить глаза на красоток, проходящих мимо, любоваться их ножками и тем, что повыше, и держать бумажник на виду.
Третий так куда-то спешил, что сам врезался мне в живот на перекрестке и едва не сшиб с ног. Он оттолкнул меня в сторону и помчался дальше, даже не подумав извиниться. Я тоже заспешил прочь. Карманнику, в отличие от рыболова, не стоит подолгу задерживаться там, где клюет.
Я прыгнул в автобус, поехал на рынок, прошелся по рядам и кое-что прикупил. Все это время мне приходилось трепетно прижимать к груди сумку и постоянно оглядываться. Ворья здесь, чтоб вы знали, пруд пруди. Куда только полиция смотрит?!
Потом я с часок повалялся на пляже и от души повеселился, наблюдая за тем, как мужик, расположившийся неподалеку, укладывал в пакет кошелек, часы и телефон, а потом зарывал его в песок.
Я дождался, когда сосед удалится в воду, и через некоторое время тоже ушел. В душ. Поплескался в пресной водичке, примерил обновки: амулет на толстой, почти золотой цепи, перстень местной работы, пеструю рубашку и панамку-дебилку. Глянул в зеркальце, висящее на стене кабинки, – буэно! Самый настоящий идиот, в смысле турист.
Я перекусил в кафе на улице, на десерт порадовал себя рюмкой местного пойла. Не столько выпил, сколько пролил на грудь и рубашку, чтобы воняло.
Я глянул на часы – пора. День прошел неплохо, и завершить его надо на мажорной ноте, там, где бьет по ушам музыка, рекой льется спиртное, шастают косяками дорогие бабы и полным-полно пьяных баранов с толстыми кошельками, то есть на набережной в Барранко.
