Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
Походкой фланирующего гепарда я прошелся под пальмами, выслушал маркетинговые планы двух сеньорит и без колебания отверг их, а потом едва не увязался следом за третьей. Уж больно хороша была чертовка.
Я заглянул в несколько баров и наконец нашел именно то, что мне было нужно. Я вошел в заведение, походил, осмотрелся. Потом протолкался к стойке, заказал местного пива по цене французского шампанского и принялся водить глазами по сторонам. Шлюхи, немцы, англичане, местные мажоры, опять девки.
А вот и… неужели? Точно! То, что доктор прописал: здоровенный, в полтора центнера весом, бритоголовый кабан.
Я краем глаза заметил, как сделал стойку, а затем начал выходить на позицию мой коллега из местных, тщедушный хлыщеватый юнец в ярком тряпье.
Когда он проходил мимо, я спрыгнул с высокого табурета, совершенно случайно, зато со всей дури наступил пяткой ему на ногу и, конечно же, угодил по пальцам.
– Прошу прощения.
Он только зашипел в ответ.
Я подошел к здоровяку поближе и бросился ему на шею.
– Братан, как сыграл «Зенит»? – осведомился я и интеллигентно отрыгнул в сторонку.
– Ты чего, питерский?
– Коренной, с Лиговки. – Я промокнул рукавом взмокшую физиономию.
Он вдруг зарычал и смачно приложил меня туда, где грудь теряет свое благородное название и начинается собственно пузо.
Я крякнул, отлетел на метр с лишним, постоял согнувшись, потом с усилием приподнял голову и прохрипел:
– Эй, братан, я не понял!
– Мордовский лось тебе братан! – К этому времени музыка смолкла, поэтому вопль моего земляка прогремел по всей набережной. – Козлы питерские, в России от вас не продохнешь, так еще и сюда приперлись! – Наверное, мой новый друг болел за «Спартак» или просто не вписался в вертикаль власти.
"– За слова ответишь, – жалко пробормотал я, подхватился и, придерживая пузо руками, затрусил в сторону туалета.
Я заскочил внутрь, приоткрыл окошко и, кряхтя, полез в него. Кулак, между прочим, у моего дорогого земляка оказался здоровенный, да и удар очень даже ничего себе.
Я выскочил во дворик и затрусил прочь. Дело сделано, больше мне здесь светиться не стоит, уже примелькался.
