Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Если и поднимут штандарты, но один-два, и то не везде. В большинстве своём, люди предпочитали украшать гербами свои кареты или же одежду слуг… а тут… дикари, честное слово, дикари…
Не то, чтобы он опасался с ними ссориться, но… не хотел, скажем так. Если же представить себе на мгновение, будто слухи о том, что лорд Гордон подарил невестке замок как ненужный хлам, верны, то и вовсе, можно обойтись без церемоний – вежливо рассказать о вероломстве рабочих, а то и показать долговые расписки, их же.
Размышляя так, он велел осторожно проехать по мосту и заехать во двор замка. Хоть и есть опаска, но боязнь того, что с него потребуют деньги за невыполненную работу, была сильнее. При ближайшем рассмотрении эта каменная рухлядь стала казаться ещё более жалкой. В его доме, напоминающим самый настоящий дворец, было всё устроено по последнему слову моды – и парк, и садовые дорожки, и фонтан.
Лендер Пейсли осторожно выбрался из кареты при помощи своего кучера и увидел перед собой высокого и крепкого парня в тёплой безрукавке и штанах из мягкой кожи, в кожаном же доспехе. Из-под шапки торчали светлые, будто мечом остриженные волосы. Мужик безо всякого почтения поинтересовался, какого… то есть, с какой целью лендер прибыл в замок Гордон.
Господин Пейсли подумал про себя: «Великий, какой ужас, фу… деревенщина…», но произнести это вслух не посмел, гордо поднял голову, процедил, что это он может поведать только владетелю.
Мужик равнодушно пожал плечами, подбежали ещё двое, судя по виду, родные братья первого, быстро обыскали карету, шустро прохлопали кучера, отобрав у того здоровый нож со словами: «Взад вертаться будешь, отдадим, что мы, звери что ли?», столь же шустро осмотрели самого господина Пейсли на предмет оружия, удивлённо пожали плечами, когда тот уверял, будто ничего подобного в жизни своей не держал, охранники отказались сдавать оружие и остались ожидать своего господина за внешней стеной двора.
