Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Девочка втайне мечтала о том, что, после того, как Эндрю Бакстеру, лорду Гордону, удалось женить своего старшего сына на милашке Айлин, то отец мог бы разрешить ей выйти замуж за его младшего сына, Чарли. Ведь они, Маккиноны, ничуть не уступали Маккармейгам в древности рода. И даже намекнула об этом матери. Что тут началось… родители были против самой мысли об этом, голосили, что, даже если они получат подобное предложение, то даже читать письмо не станут, и вот они все дружно сидели дома…
Одним словом, выбор был весьма невелик, и пока что никто не постучался в их дом с предложением руки и сердца.
Правда, папаша Бойда пытался привить своим многочисленным отпрыскам такие понятия, как честь клана, память предков и многое другое, только вот эти нравоучения редко попадали на благодатную почву – Бойд предпочитал пропускать нужные речи родителя мимо ушей, Вилли, насмотревшись на своего старшего брата, только пытался делать вид, будто понимает свою ответственность перед всеми многочисленными предками, одни только сестрички с кислыми минами вынуждены были выслушивать этот бред, да и то, под угрозами того, что вовсе никогда не станут вывозить их в гости.
Ну-ну… пусть папаша и дальше разглагольствует про честь и гордость… у него, у Бойда, на это своя, особая точка зрения. И кое-какие монеты у него в загашнике имеются.
Он просто ловил таких людей и «сдавал во временное пользование» одному местному лендеру, за определённую плату, конечно. Люди у него работали на лесопилке какое-то время, но не чрезмерно, им дурная слава тоже ни к чему. После вывозились за пределы этого края. Работников кормили, одевали… смертоубийства не было, жалобщиков, вроде бы, тоже…
Но сейчас было затишье и Бойд откровенно тосковал, сидя в одиночестве в этой забегаловке.
