Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Под конец своей пламенной и полной волнительных моментов речи, я уже не могла внятно говорить, до того разнервничалась, а потому просто уткнулась в свой платок, изредка вздыхала, но не забывала при этом следить за общей ситуацией. Молодые люди были готовы ко всему, судя по тому, что они поднялись и стали полукругом. Я скривила губы. Они что, решили дорого продать свои жизни? Глупцы! Я смотрю на лицо отца и понимаю, что оружие тому не понадобится – дорогой родитель не из тех людей, которые могут простить подобное оскорбление.
Так! Мне это совершенно не нравится – отец всё ещё молчит, это могло означать лишь то, что он борется с желанием прикончить мерзавцев…
- Правда ли то, что сейчас сказала моя дочь? – процедил он.
- Боюсь, что да, милорд Эйлбарт… мы встретили леди в лесу, в одиночестве… и предложили ей своё гостеприимство… как я сейчас понимаю, совершенно напрасно.
"Стивен медленно поднял голову, пожал руки своим подельникам, они коротко подтвердили его слова и снова замолчали, только лорд Грегори хмуро сообщил, что венчик не утерян.
- Папа! Я требую примерного наказания преступников! Ты слышишь? Я требую… немедленно… - я замолчала, не зная, что ещё сказать.
Отец строго посмотрел на меня и резко спросил:
- Я не могу поверить в то, что всё это! твоих рук дело! – он показал на прискорбно выглядевших молодых людей.
Я угрюмо кивнула, готовясь заплакать теперь уже по-настоящему.
- Дорогая! Ты такая молодец! Я тобой так горжусь, малыш! – отец с улыбкой горделиво смотрел на меня – Даже не представлял, что у тебя так хорошо поставлен удар! Дядя Ангайд будет в восторге, милая! Позволь, я обниму тебя, мышонок…
Папа протянул ко мне руки и приобнял за плечи, в его глазах я прочла гордость и ещё что-то, трудно различимое.
