Я смотрела на замок из узкого окна собственных покоев. Кавалькада новобрачных исчезает за холмом. В эти мгновения я проводила большую часть своего времени в замке дяди, где было меньше людей и бесед, а отцу-лорду Маккармейгу приходилось заботиться о многих других делах....
Мне оставалось только хмыкнуть, сдвинуть фату на лоб и подойти к двери. Я резко распахнула её, слегка напугав стоящих за нею мужчин. Пару секунд мне понадобилось для того, чтобы понять, что перед дверью стоят гости, глупо улыбаясь и держа под руки моего супруга. Позади них, смущённо переминаясь, отсвечивал мой кузен Роберт. Ага, так вот откуда они узнали, где расположены мои покои. Молодые люди прислонили Стивена к стене в моей гостиной и быстро попрощались.
Я посмотрела, как тот с решительным лицом решил прикорнуть в кресле, скривила губы и прошла в свою спальню.
Поэтому я уселась перед зеркалом и стала постепенно вытаскивать шпильки из волос, не забывая чертыхаться от души – заплетены они были на совесть, да ещё эти шпильки… «Сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату…» - тихо забормотала я, решив не нервничать и посвятить остаток ночи распутыванию ужаса на своей голове.
- Миледи?! – послышалось над моим ухом, я обернулась и увидела дорогого супруга, который с удивлением оглядывался вокруг – Какой сюрприз вас лицезреть, ик! Что за песню вы поёте? Мне кажется, что я сегодня слышал что-то похожее от этого милого мальчика – вашего кузена.
По комнате поплыл запах база, я сморщилась и сочла за лучшее ответить:"
"- Боюсь, что не могу сказать тоже самое о вас, милорд. Это – лирическая польская песня, мы с Робом слышали её от кузины. Она долгое время прожила на континенте, поэтому…
Муж активно замахал руками, вероятно, больше не мог слушать дифирамбы леди Лейтон.
- Позвольте предложить вам свою помощь, миледи – пробормотал он и принялся неуверенно копошиться в районе затылка.
Я решила за лучшее промолчать, так что процесс, хоть и медленно, но двигался, супруг старался держать себя в вертикальном положении и иногда ругался сквозь зубы и больно дёргал за волосы, слышал моё гневное шипение, после чего извинялся заплетающимся языком.
Наконец, большая часть волос была освобождена от уродливых нашлёпок, и я махнула дорогому мужу, попросив освободить меня от своего присутствия. Тот поклонился, ткнув меня головой в поясницу, и тихо ушёл. Я вздохнула с облегчением, поднялась с кресла и повернулась к своей кровати. Там, в уголке, сняв с себя только сапоги, почивала моя половина.
Мда… не всё пошло по плану… я не стала раздеваться, притащила меч и положила его между нами.
