Автор
В порыве ветра над ней ухлысно воняло: жилищным потом, мусором и заплеснелыми стоками. Я шарахнулась назад, закрыв глаза от мерзкой примеси воздуха, которую невозможно было вынести дольше секунды. Мокрая тряпка с едким угаром снова ударила меня по лицу — и я, затравленная и истомленная, с трудом поднялась, прикрыв глаза от еще более мутного потока вони....
Временами зарёванные помятые девицы влетали в жаркое помещение, прячась за огромным Луисом, жалуясь на разошедшихся в рукоприкладстве постояльцев. Но успокоившись, насмешливо с толикой превосходства взглянув на меня, чистящей ужасно колючую и вонючую рыбу, гордо вскинув голову, возвращались в зал.
– Поди вернутся хочешь, девкам монет нынче хорошо отсыпали, обоз воротился, – ехидно проронил Луис, шмякнув на стол кусок мяса, быстро стал натирать его чесноком и перцем таким слоем, что кажется, тот, кто его отведает, должен извергать огонь.
– Нет, – коротко ответила, продолжая кромсать ненавистную рыбу, сегодня судя по её количеству в трактире рыбный день.
– Странная ты ныне, – задумчиво протянул повар, – то не загонишь тебя на кухню, а если уж здесь, то нытья наслушаешься, да и ругаться ты будь здоров, а сейчас тихая.
– Угу, – кивнула, покосившись на краснощёкого повара, – настроения нет, но, если хочешь, могу послать? Надо?
– Нет, – хохотнул мужчина, – вот… узнаю Айрис. Слышала, Гоби в его комнате сегодня утром с разбитой головой нашли.
– Нет, когда? Я ж на кухне с тобой весь день, – деланно равнодушно пожав плечами, я с трудом смогла справиться с волнением, уверенная, что речь идёт о том самом плешивом.
– Говорят, не поделился добычей, вот дружки и порешили.
– Ну, значит, сам виноват, – безразлично выговорила, собирая рыбьи кишки в помойное ведро, добавив – ещё одна партия готова.
– Ловко у тебя вышло, – похвалил Луис, с лёгкостью поднимая внушительных размеров таз, полный рыбьими потрошёными тушками, – может, и эту почистишь?
– Давай, – с усмешкой бросила, удивлённо осознавая, что, кажется, мой нос уже атрофировался и я совершенно не ощущаю вонючий запах болота, шедший от рыбьих мёртвых тушек.
Глава 3
Дни сменялись днями очень похожими друг на друга. Нескончаемая грязная посуда, чистка овощей, рыбы безобразно костлявой с ужасно колючими плавниками. Мытьё липких затоптанных полов, чистка очага, вынос мусора из которого несло тухлым мясом, свежими огурцами и тиной.
"Сегодня привычно поднявшись ещё до рассвета, с трудом разлепив глаза, я с ужасом осознала, что в этом кошмаре нахожусь уже пятый день и за всё время я ни разу не покидала это злачное место. Тёмную подворотню без единого проблеска света и дуновения ветерка, окружённую высокими глухими стенами я не принимала в расчёт, она, как будто была неотъемлемой частью трактира.
