Продолжая свои ритмические движения, она слегка распрямила ноги. Все это сопровождалось каким-то гортанным животным ворчанием, усиливающемся при движение вперед.
«Сильнее», – прорычала она пять, и я не смогла ничего поделать, как только подчинится, в то время как грубая ткань ее штанов опять и опять проходилась по моей коже – без остановок и жалости. Мои ноги с удовольствием подчинялись этим движениям. Лодыжки были зажаты ее коленями, еще более усиливая напор.
Она закинула голову назад, грациозно изгибая шею и исторгая тихий протяжный стон, наполненный первобытной страстью.
«О, Боже», – прошептала я, наблюдая, как окрашиваясь в розовые тона темнеет и нагревается ее кожа по мере приближения к оргазму: «Любимая сладкая богиня».
Она тяжело дышала приоткрыв рот, и я видела слабый свет ее белоснежных зубов, слегка выдвинутую вперед челюсть. Ее тело содрогалось в последних конвульсиях оргазма. Затем она тихо опустилась, уткнувшись в мою шею задыхающимся горячими губами. Дыхание стало успокаиваться, и она принялась посасывать мою кожу.
По мере восстановления сил, ее губы все настойчивее прижимались к пульсирующей жилки, как будто она стремилась вобрать в себя биение моего сердца. Она разжала руки и приступила к изучению моего тела, с силой проводя по всем попадающимся на пути возвышенностям и впадинам. Я еще больше возбудилась от ее властных движений. В конце концов, она добралась до ворота моей футболки и с силой дернув, порвала ее, обнажая жару ночи остатки моего тела.
Она с беспощадной жадностью набросилась на мою грудь, облизывая ее как кот сметану, не пропуская не единого дюйма трепещущей плоти. Ее руки продолжали свой маршрут по моему телу, ее ладони, загрубевшие от долгих работ в мастерской, изучали и дразнили меня, вызывая во мне стоны желания своими безжалостными прикосновениями, ни на секунду не останавливаясь и не давай мне ни единой возможности передышки."
"Но, освобождение было где-то рядом, да, рядом. Я видела его, чувствовала его, вдыхала его, осязала его с каждым дразнящим укусом ее губ, с каждой разжигающей желание лаской. Оно скрывалась за моими ресницами, стучало в висках, обещая избавление.
Обещая свободу.
И когда она достигла своей цели, я каждой клеточкой своего тела почувствовала великую любовь, окутывающую меня. Она жарко поцеловала меня, полностью вобрав в себя мои губы, издавая протяжный стон над моей жадной плотью. С первым прикосновением ее изумительного языка пришло столь отчаянно ожидаемое освобождение. И я воспарила как никогда раньше.
Мое тело сладко содрогалось, а я перебирала пальцами в ее прекрасных волосах цвета полночи. Как будто они были якорем, помогающим не улететь в бесконечность и не потеряться в обретенном блаженстве.