Ты слишком правильный, Итан, до тошноты просто. Это же твой долг убить меня и облегчить страдания, как старшего в группе. И что сделал ты? Опять решил меня спасти!
Ларкас приземлился рядом с ним на мягкую траву и спросил тихо:
— Что с тобой стало, Блейн? Не ты первый и не ты последний, кто был ранен за завесой. Куда делся Серый, на которого равнялся молодняк? Куда делся друг, которой всегда защищал мою спину?
— Выдохся, — с кривой усмешкой отозвался тот. — Ничего не осталось. Только пустота. И это страшнее всего, когда ничего не чувствуешь.
— Почему ты сразу не сказал, почему не попросил помощи?
— Потому что не хотел. Знаешь, а она собирается на меня пожаловаться.
— Кто? Айвири? — удивленно спросил Итан.
— Айвири. Хочет выгнать меня из связки, — со смешком отозвался Блейн.
— И в чем причина такого желания?
— Мой сволочной характер.
— Ну это не новость, подарком ты никогда не был. Что конкретно ты сделал?
— Сразу не перечислишь, — произнёс друг, срывая травинку и вертя её между пальцев. — Просто вывел пару раз на эмоции. Сильно вывел. И не могу сказать, что это не доставило мне удовольствия.
— И зачем, позволь узнать?
— Она другая, Итан. Ты ведь тоже это почуял. И да, я знаю, что ты принял её за свою пару. Мало того, я отлично вижу, как тебя ломает. Хорошо, девчонка этого не понимает, как и остальные, но у тебя так мало времени. Никто в Ардане не должен этого заметить.
— Знаю, — тяжело вздохнул Ларкас. — Закон един для всех. А она послушница Лаари. Так всё-таки за что Айвири на тебя взъелась?
Беспокойство никуда не делось. Блейн, Айвири и что-то между ними. Оказывается, боль и пытка может иметь разные оттенки, особенно когда в дело вмешивается ревность.
— Сказал же, что вел себя как скотина.
— Зачем?
— Во-первых, мстил. Я хотел сдохнуть, приложил для этого максимум усилий, а она явилась ниоткуда и вытащила… Это злило.
— А во-вторых?
— Не смог остановиться. Она так ярко реагирует и… пахнет, — вдруг произнёс он и закрыл глаза.
Итан дёрнулся, с трудом сдержав рычание.
«Моя!» — бился в истерике зверь, скаля клыки и сверкая глазами.
И сдерживать его становилось всё сложнее.
— Терпение, мой друг, — сказал вдруг Блейн спокойно. — Учись сдерживать зверя, когда речь идёт об Айвири. Она другая, особенная, и старшие ликаны тоже это заметят. Если бы не печать… всё могло сложиться по-другому.
— Она послушница, Блейн, — напомнил Итан. И себе, и ему. — Это не изменить.
— Знаю. Пообещай мне кое-что. Если девчонка пожалеет меня и не сдаст старшим, то это сделаешь ты.
— Что именно?
— Выгонишь меня из связки.
— Сдурел? — прорычал мужчина. — Мы и так Наяза потеряли.
— Найдёте новых.
— Решил сбежать и бросить нас, так, Блейн?
А вместо того, чтобы разозлиться, друг расхохотался.