Тревожно мерцал свет от электрических ламп в закрытой магической лавке. Я хмуро рассматривала объявление о поисках помощника зельевара — такой чудаковатый запрос выслеживался редко. Складывалось впечатление, что поиск такого специалиста был не просто необходимостью, а какой-то фееричной загадкой....
Сначала я не поняла, они переживают, что он еще жив, или о том, что едва ли не погиб? Судя по состоянию дел в Академии, я с нетерпением ждала радостной новости.
— Ректор до сих пор отходит от травмы, полученной в неравном бою с огромным зеленым чудовищем, которое бросилось на него с целью лишить нас светила науки! — суровым голосом произнес Ворон, глядя на нас так, словно мы уже трупы. «Любить тебя!», — слышался голове хриплый голос воскрешенца, а я на всякий случай решила не уточнять детали покушения.
— Мы прекрасно понимаем, что среди вас есть виновный.
— Подтверждаю, — кивнул Доктор Отмолит, скорбно опустив глаза. Дальше на меня не жалели эпитетов, причем, ни разу не повторились в своих изречениях.
— Поэтому мы выносим ей второе предупреждение! — изрек Ворон, а соседи по скамейке отодвинулись от меня так, словно я уже своим предупреждающим кашлем оповестила окружающих о прогрессирующем и очень заразном драконьем гриппе.
Собрание окончилось, а я поплелась по коридору, слыша, как будущие темные маги обсуждают наказание. «Два предупреждения! Еще одно и все!», — задохнулась от ужаса какая-то девочка с длинными красными волосами, проходя мимо меня. «Еще немного и черная метка!», — шепнула ей подруга, бросая на меня косой взгляд.
Доковыляв до своей комнаты, я упала на скрипучую кровать, пытаясь всей своей плоскостью покрыть продавленный матрас.
На столе лежала бумага и стоял старенький письменный прибор. Нужно написать что — то о прелестях темной стороны силы, а сил и желания не было. Совесть толкала меня, а я лениво посмотрела на стопку бумаги, понимая, что у меня души не хватит, чтобы быть отличницей! Ладно, будем вспоминать, чему нас учили в Академии.
Исписав первый лист, я мрачно перечитала свое творение.
«Отчет», — я лениво вывела это слово, описывая халатность преподавателей, залог за книги, доброжелательную атмосферу, царящую в Академии, попустительство со стороны педсостава.
