Ничего не имею против Захрана, но это мусорная планета, из которой я просто выкачиваю деньги и ресурсы. Что касается влияния, то, к моему величайшему сожалению, твоя родная планета его не имеет в виду небезызвестного синдрома Кесслера.
– Твоя родная планета? – это словосочетание слегка царапнуло мой слух. В голове всё ещё шумело от пощёчины.
– А я думал, ты посообразительнее будешь, раз смогла сдать вступительные экзамены в Академию, – скривил губы Игнар Радосский с таким видом, что я мгновенно почувствовала себя маленьким несмышлёным ребёнком, несмотря на возраст.
Мотнула головой. Это он специально так делает и вновь пытается манипулировать мной. Растоптать чувство собственного достоинства, унизить, умалить умственные способности, вбить в голову, что без его поддержки и опеки я никто. А ведь с мамой он поступил точно так же. Год за годом вбивая в её голову, что она слишком слабая здоровьем, ничего не умеет, над ней будут смеяться, если она выйдет на работу, а он способен обеспечить семью… Ничего не значащие фразы, намёки, завуалированные под заботу, лёгкие угрозы, – и мама действительно поверила в его слова.
Я ещё раз осмотрела своего отца с ног до головы, подмечая все детали. Отец был более смуглым, чем я или мама, но я раньше это объясняла частыми командировками на южное полушарие Захрана, где более тонкий озоновый слой и менее щадящие лучи солнца. Тёмные волосы, как у всех людей с Танорга, обрамляли его лицо. Брюнеты и шатены на Захране встречались, но своей золотой шевелюрой я явно пошла в мать и деда по материнской линии. А вот глаза у Игнара, как и у Илларии были большими и насыщенно синими… Даже, пожалуй, чересчур насыщенными.
– Линзы, – пояснил очевидное мой отец, заметив, как я внимательно разглядываю его лицо. – А разрез глаз увеличил хирургически. Хотел больше походить на захухрю.
Неожиданно все странности начали складываться в одну огромную и сложную картину. Происхождение моего отца объяснило и то, откуда у меня в няньках HAUS-8, названный Натаном таноржским искусственным интеллектом. И как я только столько времени наивно верила, что столь сложную модель могли создать на Захране, и не видела очевидных нестыковок? А почему меня не напрягло то, что мой отец лично дописал протокол «Цербер»? Он же хороший, даже отличный программист… А, как известно, лучшие программисты рождаются на Танорге – планете передовых технологий. Даже появление Игнара Радосского на космическом корабле таноржцев стало таким логичным и таким понятным.
