На серебряном подносе так же были сладкие блинчики и бутерброды с сыром, что несказанно меня порадовало.
Я и не заметила, как сильно за это утро проголодалась.
– Предпочитаешь зеленый так же, как и твоя бабушка? – как ни в чем не бывало поинтересовалась ректоресса, наливая кипяток.
Блинчик со смородиновым вареньем выпал практически у меня изо рта, шмякнулся на шелковую юбку, оставив там противное жирное пятно, и мирно завершил свое падение на полу.
Если новость о том, что Сурия Рендал является внучкой самой ректорессы академии, была занятной, но не произвела на меня такого уж сильного впечатления, то сейчас я испытала по-настоящему сильные эмоции.
Бабуля не особо любила рассказывать про себя. И вот, пожалуйста – передо мной сидела та, кто, судя по всему, знавала ее в молодые годы! И это был не кто-нибудь, а сама фэсса ректор!
– Удивлена? – ректоресса одним лёгким движением убрала с моего подола жирное пятно. – Странно… Неужели она ничего обо мне тебе не рассказывала?
На это вопрос я ответила с предельной честностью, и потянулась за новым блинчиком.
– Мы с Дэлией вместе учились в академии, она – на природном факультете, а я на боевом. С первого курса жили в одной комнате и были очень дружны, – с теплотой проговорила ректоресса. – Не понимаю, почему она не обратилась ко мне напрямую, не рассказала, что ее внучка появилась на свет с редким даром провидицы? Я сразу приняла бы тебя. Всех этих сложностей, что преследовали тебя на вступительном экзамене, с легкостью можно было бы избежать.
– Бабуля находится в древном разречии, – с легкой грустью сообщила я. – Мой отец принял решение о моем поступлении без ее ведома.
На самом деле это решение приняла я, а отец решил кое-что другое. И даже подписал брачный контракт. Но не могла же я рассказать давней бабушкиной подруге про лепрекона! Про то, что у меня нет никакого дара. И здесь я с одной единственной целью – найти неведомую монеточку, что решит финансовые проблемы моей семьи.
– В древном разречии? – задумчиво проговорила ректоресса. – И надолго?
– На три месяца, а может, даже и больше…
– Какая жалость... А я уж обрадовалась, что повидаюсь с ней. Впрочем, ты здесь, и это уже огромная радость для меня, Хэллия.
Ага… А для меня радость – что я могу попытаться что-нибудь выяснить про бабулину молодость и… поклонника, который подарил ей артефакт. Если ректоресса, конечно, знает. А по идее, ведь должна, раз они были близкими подругами и даже жили вместе.
