Что заставляет меня терпеть поцелуи самого опасного заключённого психиатрической больницы-тюрьмы? Почему я прихожу в его изолятор снова и обнажаю перед ним тело и душу? Я хотела написать статью про объявившегося в нашем городе маньяка и затеяла журналистское расследование. Но оказалась во власти куда более жуткого чудовища. Смогу ли я выбраться прежде, чем ловушка захлопнется, и его когти сомкнутся на моем горле?...
"ПРОЛОГ
Перед дверью в камеру Роэл замерла, без надобности поправляя воротничок застегнутого на все пуговицы белого халата. Будь ее воля – бежала отсюда со всех ног. Но свободная воля – это роскошь, которой у нее нет.
Тяжелая дверь, железная, перед ней еще одна, из титановой решетки, заперта на два замка – сверху и снизу, а по бокам караулят огромные охранники с незапоминающимися, но жесткими лицами. Чтобы тот, кто находится в камере, уж точно не смог сбежать.
«Роэл Харт, стажер» написано на бейдже-пропуске, прикрепленном к верхнему карману ее халата.
А впрочем, по сравнению с тем, в какой капкан она угодила, это лишь досадная мелочь, недостойная даже упоминания.
Господи, как же страшно, как не хочется туда! Все ее существо протестует, но он приказал. Не подчиниться приказу она не может.
Интересно, догадываются ли эти дюжие охранники, четкими движениями отпирающие многочисленные замки и засовы, что под накрахмаленным халатом у стажерки Роэл Харт нет ничего, кроме кружевных чулок? И что пришла сюда она не по своей воле, а по воле того, кто находится за решеткой? И что Роэл отчаянно нуждается в помощи, но не может никому об этом сказать?
Затаив дыхание, Роэл переступила порог, и стальная дверь захлопнулась, отрезая путь к отступлению.
Все. Заперта в одной клетке с чудовищем.
– Ты и представить себе не можешь, куколка, как я рад тебя видеть.
Услышав его тихий голос, Роэл подняла голову.
– Чего не могу сказать о себе, – отозвалась девушка спокойно.
И пусть внутри Роэл вся дрожала от страха и отвращения, она не доставит мерзавцу удовольствия это понять.
Гаспар Леоне разглядывал девушку с затаенной улыбкой и голодным огоньком, слабо мерцающим в воспаленных зелёных глазах.
