Он был прямо между моих разведенных ног, отчего я ахнула во второй раз – намного более громко и неприлично.
– Что вы себе позволяете? – пискнула, но проректор тут закрыл мне рот поцелуем.
Намного более горячим и ненасытным, чем тот, которым наградила его в клубе я. Его стальные пальцы легли на мои бедра, стискивая их в крепком захвате и еще выше задирая юбки.
– В тот миг… Когда я увидел тебя, танцующей на столе… Я возжелал тебя так, как никогда и ничто не желал до этого… – шептал Джерласс, покрывая поцелуями мою шею. – Твои дивные волосы и мелодичный голосок, который звенит, когда ты говоришь дерзости. Это нежное лицо, тонкая талия, изящные пальцы и сводящие с ума ноги, которые ты неоднократно показала всей академии… Хотя только я должен иметь счастье лицезреть эту форму, идеальные линии. Ты во всем – истинное совершенство. Чистое золото, обладать которым достоин лишь я один.
Я плавилась в его руках и не знала, от чего пылаю – от его требовательных рук, спускающих мое платье и губ, прокладывающих дорожку из поцелуев ниже – к груди, или от его горячих слов?
Это была страстная огненная волна – невозможно было спастись от нее, невозможно было не поддаться его напору. Его безумной, ненормальной энергетике, которая так заворожила на контрасте с прежней холодностью и сдержанностью.
Я и сама стала безумной… Ненормальной…
Остатки моего разума жалобно взывали ко мне в то время, как я, бессильно откинувшись назад и запустив пальцы в его темные волосы, наслаждалась близостью дракона и его прикосновениями.
В общем, эти самые остатки меня не разжалобили, но тут подключился внутренний голос, который заговорил очень громко и очень гневно.
Неужели это я, дриада Хэллия Сенфрид? Неужели это я сгораю от бешеной страсти к наглому, гадкому и во всех отношениях отвратительному дракону?! Неужели я желаю его до такой степени, что готова отдаться ему прямо на столе, не как благородная фессарина, а как какая-то горничная девка – хозяину?
Он – дракон. Истинное и яркое воплощение всего, что я ненавижу! Надменности, самоуверенности, вседозволенности и снобизма.
То, что он предложил мне – глубоко унизительно. И если я сейчас позволю ему продолжить, то буду потом ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь.
Чтобы оттолкнуть его, мне пришлось подключить свою магию – иначе справиться с ним не было никаких шансов. Да и то, это мое сопротивление было смехотворно, потому что он подавил его, заведя мне руки за спину и продолжая целовать.
– Фэсс Аэлмар, вы делаете мне больно, – воскликнула я, отворачиваясь. – Отпустите меня немедленно!
Больно мне не было. Совсем наоборот, если уж на то пошло.
Но лишь эти слова отрезвили дракона.
Пару мгновений он, тяжело дыша, смотрел на меня совершенно безумным взглядом.