– А ты думаешь, он тебя не переживет?
– Он, правда, на одиннадцать лет моложе меня, но в жизни всякое бывает. Никто не застрахован от случайностей.
– На самом деле ты хочешь мне сказать, что и сам видишь, что Юго в неважнецком состоянии. Он и выглядит и ведет себя так, словно старше тебя, и признаки эти появились сравнительно недавно. Он, случаем, не болен?
– Физически? Не думаю. Он, как и все сотрудники, проходит регулярные медицинские осмотры. Хотя я с тобой согласен – вид у него истощенный. Я пытался убедить его взять отпуск на пару месяцев – да хоть на целый год, если пожелает. Предлагал ему уехать куда-нибудь с Трентора, чтобы он совершенно отвлекся от работы над Проектом. Не было бы никаких проблем оплатить ему отдых на Геторине – прекрасный курорт и не слишком далеко.
Дорс нетерпеливо покачала головой:
– Не сомневаюсь, он отказался. Я ведь тоже предложила ему уйти в отпуск, а он на меня так посмотрел, словно и слова такого не знает. Наотрез отказался.
– Так что же с ним делать? – спросил Селдон.
– Давай подумаем, – предложила Дорс. – Попытаемся понять, в чем дело. Юго работает над Проектом целых двадцать лет, и до сих пор с ним все было более или менее в порядке – никаких отклонений. И вдруг ни с того ни с сего именно в последнее время он страшно ослаб. Дело не в возрасте. Ему еще пятидесяти нет.
– Ты чувствуешь, что здесь есть какая-то причина?
– Да. Скажи, как долго ты и Юго пользуетесь вашим электрофокусировщиком в работе с Главным Радиантом?
– Около двух лет, ну, может, немного дольше.
– Насколько я понимаю, электрофокусировщиком пользуются все, кто работает с Главным Радиантом?
– Значит, в основном Юго и ты, так?
– Но Юго пользуется им чаще тебя?
– Да. Юго не отрывается от Главного Радианта и уравнений. Я, увы, вынужден тратить много времени на административные дела.
– А какое действие оказывает электрофокусировщик на организм человека?
– Насколько я знаю, никакого особенного действия он не оказывает.
– В таком случае, Гэри, объясни мне кое-что. Электрофокусировщик используется в работе больше двух лет, и именно за это время ты стал сильнее уставать, стал ворчливым и раздражительным. Из-за чего?
– Просто я старею, Дорс.
– Чепуха. Кто тебе сказал, что шестьдесят лет – это старческий маразм? Ты пользуешься своим возрастом для того, чтобы брюзжать и защищаться, как неким оправданием, и я хочу, чтобы это прекратилось.
