Её бальное платье выглядело ужасно, да и сама она смотрелась не лучше. Мало того что бледная как смерть и местами в чешуе, так ещё и разъярённая. — Познакомься с насильником моей матери, из-за которого она умерла! — припечатала Еваника, прожигая взглядом…
— Я не твой отец! — перестав улыбаться, зло рыкнул лесной князь. — Я твой дед!
— Значит, с отцом насильника моей матери!
— Глупая девчонка! Никто твою мать ни к чему не принуждал. Человеческие самки в очередь выстраивались, чтобы быть обласканными Иваром!
— А тех, кто не выстраивался, он бр-р-рал силой? — Ева тоже зарычала.
А ещё двинулась на новоиспечённого дедулю с явным намерением накостылять ему за грехи сына. Но Гвидо вовремя её перехватил. За что и схлопотал. Опять.
Похоже, лекарь нам всё-таки сегодня понадобится.
— Да что ты знаешь, девчонка!
— Достаточно, чтобы ненавидеть этого подонка и… всю вашу семейку! — выкрикнула Еваника.
Платье на её спине треснуло из-за проступившего гребня.
О-о! Эдак она сейчас окончательно обернётся! И мы увидим красотку-драконицу в ярости.
— Недалёкая, хамоватая… полукровка, — сказал, будто сплюнул, князь. — Хотя чего ждать от той, кого воспитывала человеческая шлюха…
Кто-то громко зарычал. Внезапно, не Ева. И, кажется, даже не я.
Обернувшись, мы все увидели Мэйлин, решившую явить себя миру. Призрак класса «А» в бешенстве — зрелище не для слабонервных. Особенно когда этот призрак снова косит под банши.
Надо было что-то срочно предпринять, пока все не передрались.
— Прервите ритуал! — потребовала я, отмечая, что количество нитей продолжает расти. Вдруг зов крови, как и двуединство, устанавливает между участниками пожизненную магическую связь? Еве это точно не надо! — Вы узнали что хотели, ваша светлость! Достаточно!
Лэрр-Андэрли ответил мне очередной улыбкой из арсенала маньяка, дорвавшегося до своей добычи. А потом ещё и поводок натянул… вернее, «поводки».
Еваника дёрнулась к нему, как собачка, но тут же заартачилась и попятилась назад, превозмогая появившуюся с запозданием боль — всё, как она и предсказывала.
— Хватит! — Шагнув вперёд, Даррэн закрыл собой драконицу.
— Пошёл прочь, мальчишка! — прошипел её дед, щуря такие же тёмные, как у внучки глаза, ставшие, как и у неё, сейчас огненно-рыжими. — Это тебя не касается.
Взорвавшаяся ритуальная чаша разлетелась множеством осколков по залу и только чудом никого не покалечила. Хотя нет… не чудом.
