Он вообще искренне надеялся, что ты начнешь краснеть и смущаться в его присутствии и сама заведешь разговор на тему: «Могу ли я что-то для вас сделать?» А ты его прокляла! Да еще и нашла чем! Он и так едва сдерживался!
Я сидела и даже не знала, что на это ответить…
Потом вдруг вспомнила:
— А почему он вообще позволил себя проклясть?
— Ну, — дух смерти пожала плечами, — я так поняла, он решил, что ты знаешь, чем наградила, и сама предложишь облегчить его страдания… А ты! Я чуть со смеху повторно не умерла, глядя, как Тьер бесится.
Мне не до смеха было. Совсем.
Дара тут же сделала серьезное лицо и с намеком произнесла:
— Я тебе ничего не говорила.
— Так что с этим кольцом и с тем вином? — требовательно спросила я.
Безмятежно улыбнувшись, Дара произнесла:
— Кольцо лучше надень. Если к нему кто другой прикоснется, может очень сильно пострадать… Яна, например…
Я молча, но непреклонно закрыла коробочку.
— Знаешь, — Дара присела на край кровати, — если честно, ты не права. Это все равно что казнить человека за то, что он хотел убить, но пощадил свою жертву. Да, Тьер собирался сделать тебя своей любовницей… но пожалел ведь. И вообще, вспомни, какой он рядом с тобой — хозяин откровенно боится сделать хоть что-то не так. Боится обидеть, напугать, да все, что угодно…
— И все же, — я изо всех сил старалась не поддаваться, — что с этим кольцом и с тем вином?
— Слушай, а ты упрямая, — Дара взлетела, — прямо как Тьер. Кстати, про кольцо я не солгала, надень лучше.
А я сидела и думала. В задумчивости съела половину ягод из корзинки, потом решительно поднялась, нашла крепкий шнурок, продела через кольцо и повязала этот своеобразный кулон на шею. Так и любопытных спасу, типа Янки, и надевать кольцо не буду.
На завтрак не пошла. Оделась, собралась и, захватив корзинку с остатками каррисы, отправилась в контору.
Утренний Ардам поражал своей красотой. Из-за разгулявшейся накануне метели все было покрыто белым пушистым снегом — и деревья, и дома, и даже фонарные столбы. Правда, дороги уже расчистили, и они были привычно черными, с подмерзшими лужицами, но все равно здорово. И легкий морозец, и ветерок в лицо, пусть и холодный, от которого нос замерз в мгновение, а все же невольно улыбаешься и ветерку, и зубастому солнышку, время от времени проглядывающему из-за туч и в мгновение заставляющему заискриться бриллиантовой россыпью все вокруг.
Я шла по дороге, заглядываясь на витрины сквозь заснеженные, украшенные изморозью стекла, улыбалась немногим прохожим и думала о том, что после работы можно будет забежать к Тоби. Соскучилась я по нему ужасно.
А еще мысли постоянно возвращались к лорду-директору…
Но, подходя к нашей конторе, я думать о посторонних вещах перестала совершенно. Во-первых, там было шумно.